суббота, 9 июня 2012 г.

«Если вы пойдете в противоречие с политикой партии, народ вас сметет»

Юлия Кантор
Опубликовано в газете "Московские новости" № 296 (296) 09 июня 2012

По сталинской традиции личная преданность всегда выше профессионализма


Начальник штаба РККА Тухачевский на трибуне
VII съезда Советов Белоруссии в 1925 году
Расстрел 75 лет назад, 12 июня 1937 года, группы высокопоставленных военных во главе с маршалом Тухачевским, обвиненных в организации военно-фашистского заговора в Красной армии, — один из самых резонансных сюжетов в истории сталинизма. И не только потому, что его жертвами в 1937–1938 годах стало более 40 тыс. человек, а репрессии с формулировкой «участие в военно-фашистском заговоре» среди военных продолжались и после подписания пакта Молотова–Риббентропа. Дело Тухачевского обнажает суть отношения тоталитарного государства к социальным и профессиональным группам, обеспечивающим его жизнеспособность. В данном случае — обороноспособность страны.

Фигурантами дела стали высокопоставленные военачальники, герои Гражданской войны, участники секретного советско-германского военно-политического сотрудничества в 1920-е годы. Эти люди, огнем и мечом укреплявшие большевистский режим, ратовали за стремительную милитаризацию советской экономики, за развитие новых технологий, за подчинение нуждам военно-промышленного комплекса всех сфер народного хозяйства. Они отнюдь не были антисталинистами и тем более либералами, но они не терпели дилетантов в своей среде. В деле Тухачевского априорное восприятие властью критически мыслящих людей как конкурентов и оппозиционеров достигло своего апогея: командиров, недовольных положением дел в армии, объявили врагами-заговорщиками.

Уволены по политическими мотивам

Сохранилась стенограмма совещания политработников РККА, проходившего 3–4 августа 1937 года при участии Сталина.

«т. Смирнов (начальник политуправления РККА): Политическое настроение нашей РККА прочное и хорошее Мы уже проделали за последнее время порядочную работу. Всего из армии уволено за последние месяцы около 10 тыс. человек, и около половины из них как исключенные по политическими мотивам. Но если бы мы успокоились на этом это было бы неверно Выкорчевывание всей враждебной сволочи — эта задача стоит перед нами Как реагировала РККА на раскрытие шпионских банд? Приведение в исполнение приговора над Тухачевским, Уборевичем и Якиром было встречено и рассмотрено как воля РККА Встрепенулась буквально вся РККА Сейчас десятки, сотни тысяч писем поступают за последнее время поступило более 10 т. Сейчас бдительность народа безусловно поднялась.

т. Троянкер (член Военного совета Московского округа): В течение известного периода времени было известное напряжение у части ком.состава. Основная масса нач.состава отнеслась к этим увольнениям и к тому процессу очищения, который мы провели, совершенно правильно. Часть командиров, особенно те, которые чувствовали, что до них дойдет очередь заметно нервничали У этой части наблюдалось упадочное отношение к своей работе Если в момент опубликования приговора Верховного суда были такие настроения что никому верить нельзя, настроения панические, упаднические в основном эти настроения сейчас прекратились».

И все же, несмотря на бодрые реляции, падение авторитета командиров и начальников невозможно было проигнорировать. Во время того же совещания Петр Смирнов отметил, что на общем фоне положительных настроений «есть очень много отрицательных и прямо контрреволюционных высказываний. Эти настроения идут главным образом по линии разговоров о подрыве авторитета руководителей партии и правительства, о подрыве авторитета огульно командирского состава Элементы растерянности захватили некоторую часть руководителей, которые потеряли волю и выпустили вожжи из рук. Есть некоторый упадок дисциплины, много происшествий, аварий, самоубийств, поджогов, увечья людей».

Во время выступления члена Военного совета Северо-Кавказского военного округа Прокофьева состоялся примечательный диалог:

«Сталин: А как красноармейцы относятся к тому, что были командные кадры, им доверяли и вдруг их хлопнули, арестовали? Как они к этому относятся?

Прокофьев: Я докладывал, товарищ Сталин, что в первый период у ряда красноармейцев были такие сомнения, причем они высказывали соображения о том, как получилось, что такие люди, как Гамарник и Якир, которым партия доверяла на протяжении ряда лет большие посты, оказались предателями народа, предателями партии.

Сталин: Ну да, партия тут прозевала.

Прокофьев: Да, партия, мол, прозевала.

Сталин: Имеются ли тут факты потери авторитета партии, авторитета военного руководства? Скажем так: черт вас разберет, вы сегодня даете такого-то, потом арестовываете его. Бог вас разберет, кому верить?

Голоса с мест: Такие разговоры действительно были. И записки такие подавали».

В маршалы из народа

Репрессии шли и по национальному признаку. В конце декабря 1937 года по указанию наркома обороны Климента Ворошилова из округов были затребованы списки на всех немцев, латышей, поляков, литовцев, эстонцев, финнов и лиц других «несоветских» национальностей. Кроме того, Ворошилов рекомендовал выявить всех родившихся, проживавших или имеющих родственников в Германии, Польше и других иностранных государствах и наличие связей с ними. Списки были, естественно, получены, и все эти командиры вне зависимости от их заслуг, партийности, участия в Гражданской войне были уволены из РККА в запас, а списки уволенных подлежали немедленному направлению в НКВД.

Внимание главы государства к происходящему в армии не ослабевало. В декабре Сталин встретился с руководящим составом РККА, где дал недвусмысленные установки: «Главное заключается в том, что наряду с раскрытием в армии чудовищного заговора продолжают существовать отдельные группировки, которые могут перерасти в определенных условиях в антипартийные, антисоветские группировки. В данном случае идет речь о такого именно рода группировке, которую мы имеем в лице Егорова и Дыбенко Это не группировка друзей, а группировка политических единомышленников, недовольных существующим положением в армии, а может быть и политикой партии. Тут многие товарищи говорили уже о недовольстве Дыбенко, Егорова»

В сталинском спиче слышен внятный отсыл к «делу военных» — Тухачевскому в июне 1937 года инкриминировали создание группировки из людей, недовольных положением дел в армии: «Возьмем хотя бы такой факт, как присвоение звания маршалов Советского Союза. Известно, что у нас пять маршалов Советского Союза. Из них меньше всего заслуживал этого звания Егоров, я не говорю уже о Тухачевском, который, безусловно, этого звания не заслуживал и которого мы расстреляли, несмотря на его маршальское звание. Законно заслужили звание маршала Советского Союза Ворошилов, Буденный и Блюхер. Почему законно? Потому что, когда мы рассматривали вопрос о присвоении звания маршалов, мы исходили из того, что они были выдвинуты процессом Гражданской войны из народа. Вот Ворошилов — невоенный человек в прошлом, вышел из народа, прошел все этапы Гражданской войны, воевал неплохо, стал популярным в стране, в народе, и ему по праву было присвоено звание маршала. Буденный — также сын народа, вышел из глубин народа, заслуженно пользуется популярностью в народе, поэтому ему по закону присвоено звание маршала. Блюхер, прошедший все этапы Гражданской войны от партизанских ее форм до регулярной армии, также заслуженный и пользуется популярностью народа, сам вышел из народа и поэтому ему присвоено звание маршала. Егоров — выходец из офицерской семьи, в прошлом полковник, он пришел к нам из другого лагеря и относительно к перечисленным товарищам меньше имел права к тому, чтобы ему было присвоено звание маршала, тем не менее за его заслуги в Гражданской войне мы это звание присвоили, чего же ему обижаться, чем он не популярен, чем его не выдвигает страна».

Итак, для того чтобы заслужить звание маршала, достаточно «неплохо воевать» (хотя для Ворошилова и такая формулировка — большой комплимент), иметь пролетарское происхождение и пользоваться популярностью среди народа. Заметим, что наличие этих качеств не спасло от репрессий ни Блюхера (арестованный в 1938 году, он умер во время следствия от побоев на допросах), ни Егорова (его расстреляли в 1938-м) — тоже за «участие в заговоре» военных.

Ворошилов, выступая на заседании Военного совета при НКО СССР 29 ноября 1938 года, не преминул коснуться темы репрессий в РККА, сохраняя при этом оптимистическую тональность. «Когда в прошлом году, — заявил он, — была раскрыта и судом революции уничтожена группа презренных изменников нашей Родины и РККА во главе с Тухачевским, никому из нас и в голову не могло прийти, к сожалению, что эта мерзость, эта гниль, это предательство так широко и глубоко засело в рядах нашей армии. Весь 1937 и 1938 годы мы должны были беспощадно чистить свои ряды, безжалостно отсекая зараженные части организма, до живого, здорового мяса, очищались от мерзостной предательской гнили Вы знаете, что собою представляла чистка рядов РККА Чистка была проведена радикальная и всесторонняя с самых верхов и кончая низами Поэтому и количество вычищенных оказалось весьма и весьма внушительным. Достаточно сказать, что за все время мы вычистили больше четырех десятков тысяч человек. Эта цифра внушительная. Но именно потому, что мы так безжалостно расправлялись, мы можем теперь с уверенностью сказать, что наши ряды крепки и что РККА сейчас имеет свой до конца преданный и честный командный и политический состав».

«Заговор» — синоним «оппозиции»

Всего в 1937–1938 годах из армии и военно-морского флота было уволено около 44 тыс. командиров. Катастрофичность происходящего была очевидна даже многим членам сталинского Военного совета. Смелость признать это хотя бы в дискуссии на заседании Военного совета впоследствии стоила им жизни.

«Дыбенко(ЛенинградскийВО): Частью дивизий командуют сейчас бывшие майоры, на танковых бригадах сидят бывшие капитаны.

Куйбышев (ЗакавказскийВО): У нас округ обескровлен очень сильно.

Ворошилов: Не больше, чем у других.

Куйбышев: А вот я вам приведу факты. На сегодня у нас тремя дивизиями командуют капитаны. Но дело не в звании, а дело в том, товарищ народный комиссар, что, скажем, Армянской дивизией командует капитан, который до этого не командовал не только полком, но и батальоном, он командовал только батареей.

Ворошилов: Зачем же вы его поставили?

Куйбышев: Почему мы его назначили? Я заверяю, товарищ народный комиссар, что лучшего мы не нашли. У нас командует Азербайджанской дивизией майор. Он до этого не командовал ни полком, ни батальоном и в течение шести лет являлся преподавателем училища

Буденный: За год можно подучить».

Павла Дыбенко и Николая Куйбышева расстреляли в 1938 году, конечно, как «шпионов и заговорщиков».

За 1937–1938 годы были сменены все (кроме Буденного) командующие войсками округов, 100% заместителей командующих округами и начальников штабов округов, 88,4% командиров корпусов и 100% их помощников и заместителей. Командиров дивизий и бригад сменилось 98,5%, командиров полков — 79%, начальников штабов полков — 88%, командиров батальонов и дивизионов — 87%. Состав облвоенкомов сменился на 100%; райвоенкомов — на 99%.

Об интеллектуальном потенциале РККА и ее профессиональном образовательном уровне в предвоенное время можно судить и по таким данным: на проведенных летом предвоенного 1940 года сборах ни один из 225 командиров полков не имел академического образования, только 25 окончили военные училища, 200 — курсы младших лейтенантов. Более 70% командиров полков, 60% военных комиссаров и начальников политотделов соединений работали в этих должностях около года. Значит, все их предшественники были репрессированы.

«Иные думают, — заявил Сталин на встрече с руководством РККА в декабре 1937 года, — что сила армии в хорошем оснащении техникой, техника-де решает все. Вторые думают, что армия крепка и вся сила ее в командном составе, — это также неправильно. Главная сила армии заключается в том, правильна или неправильна политика правительства в стране, поддерживают ли эту политику рабочие, крестьяне, интеллигенция. Армия ведь состоит из рабочих, крестьян и интеллигенции. Если политикой партии довольна вся страна, довольна будет и армия Мы за то, чтобы армия была бы теснейшими узами переплетена с политикой правительства в стране. Правильная политика правительства решает успех армии. При правильной политике техника и командный состав всегда приложатся». Вождь был прямолинеен: «Если вы пойдете в противоречие с политикой партии и правительства, если вы эту политику не признаете, народ вас сметет, выгонит и не задумается над тем, что маршалы вы или нет, хорошие ли вы командиры или плохие. При правильной политике даже средние командиры могут сделать гораздо больше, чем самые способные командиры буржуазных государств, у которых политика неправильная».

Вождь сформулировал совершенно ясную парадигму: личная преданность должна быть выше профессионализма. Люди мыслящие, способные критически относиться к политической реальности, являющиеся профессионалами в своем деле, а потому имеющие смелость отстаивать свою точку зрения, объявляются заговорщиками. Таким образом, понятия «оппозиция» и «заговор» становятся синонимами, а мнимые заговорщики объявляются врагами народа и государства. При этом власть апеллирует к народу, который должен требовать «расстрелять заговорщиков, как бешеных собак». Парадигма «инакомыслящий — оппозиционер — заговорщик — враг» оказалась поразительно жизнеспособной, не выветрившись из массового сознания и 75 лет спустя.


Дело Тухачевского

По делу о военно-фашистском заговоре в РККА (организация заговора с целью захвата власти и шпионаж в пользу инстранных государств) обвинялись:
• маршал Советского Союза М.Н. Тухачевский — бывший первый заместитель наркома обороны СССР, на момент ареста командующий войсками Приволжского военного округа;
• командующий войсками Киевского ВО И.Э. Якир;
• командующий войсками Белорусского ВО И.П. Уборевич;
• начальник Военной академии им. Фрунзе А.И. Корк;
• председатель центрального совета Осоавиахима Р.П. Эйдеман;
• военный атташе при полпредстве СССР в Великобритании В.К. Путна;
• начальник управления по командному и начальствующему составу РККА Б.М. Фельдман;
• заместитель командующего войсками Ленинградского ВО В.М. Примаков;
• начальник политуправления РККА Я.Б. Гамарник.

Закрытое заседание Специального судебного присутствия Верховного суда СССР состоялось 11 июня 1937 года. Все обвиняемые были признаны виновными и расстреляны в ночь на 12 июня (Я.Б. Гамарник застрелился накануне ареста). В 1957 году Военная коллегия Верховного суда СССР приговор в отношении всех осужденных отменила, дело было прекращено за отсутствием в их действиях состава преступления.

Комментариев нет:

Отправить комментарий