среда, 31 июля 2013 г.

Внутрення тюрьма НКВД Хабаровска прячет свои секреты


Светлана КОЛЕСНИКОВА,
Председатель правления Хабаровского краевого движения «Мемориал»
Опубликовано в газете "30 октября" № 115, 2013 год


Не первый год длится история с установкой мемориальной доски в Хабаровске на фасаде дома № 146 по ул. Волочаевской. В 1930-е годы во дворе этого здания была внутренняя тюрьма НКВД, где расстреляли тысячи заключенных. Несмотря на документы, предоставленные инициаторами установки мемориальной доски, местная администрация считает недоказанным факт того, что расстрелы производились именно здесь.

Строевая подготовка личного состава хабаровской внутренней тюрьмы,
1930-е гг.
Русский философ И. Ильин писал: «Когда однажды пробьет час непредвзятого исследования русской истории и выяснится число уничтоженных, заключенных в лагеря, изгнанных и сосланных людей, мир не поверит ни глазам своим, ни ушам».
В 1954 г. органы госбезопасности в докладной записке для Н.С. Хрущева отмечали, что за период с 1921 по 1953 г. по статье 58 УК РСФСР и соответствующим статьям УК союзных республик были осуждены 3 777 380 человек, из которых 642 980 человек расстреляны. Но в записке не были учтены другие формы репрессий, такие, как ссылка, спецпоселения, административные выселения, а это миллионы людей.
Работники УФСБ по Хабаровскому краю во главе с начальником подразделения А.П. Лавренцовым установили, что по Хабаровскому краю был реабилитирован 29 431 человек, из которых 9 935 человек посмертно.
Имена этих людей занесены в шеститомное издание книги-мартиролога «Хотелось бы всех поименно назвать». По сведениям «Мемориала», в Хабаровске с июля 1937 г. по октябрь 1938 г. было расстреляно от 9 до 11 тысяч человек. Более точная цифра не приводится, поскольку судебно-следственные дела на военнослужащих, например, отправлялись в Москву, откуда возвратить их не удалось даже в пору реабилитации.
Из свидетельских показаний, воспоминаний очевидцев известно, что суды и вынесение приговоров, в том числе и к высшей мере наказания, в Хабаровске происходили во внутренней тюрьме по адресу: ул. Волочаевская, 146.
Краевое движение «Мемориал», зная масштабы деяний карателей в этой тюрьме, выступило с инициативой установить на фасаде здания мемориальную доску в память о невинно убитых с примерно таким текстом:
«Здесь, во внутренней тюрьме НКВД, в годы сталинских репрессий были расстреляны по политическим мотивам около 11 тысяч жителей Дальневосточного края. Посмертно реабилитированных. Светлая память погибшим».
Необходимые документы были подобраны и представлены городской комиссии, которая на заседании 13 октября 2008 г. отказала «Мемориалу» в просьбе.
В протоколе заседания комиссии приводятся доводы выступавших. Ответственный секретарь краевого отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Тамара Бессолицына посчитала, что «память жертв политических репрессий уже увековечена в Хабаровске памятным знаком возле Института культуры и мемориальным комплексом на центральном городском кладбище». Председатель городской комиссии по увековечению памяти о выдающихся событиях и личностях Валентина Платонова отметила, что «текст доски вызывает негативные эмоции».
Ко второму заседанию комиссии 29 апреля 2009 г. пакет документов дополнили газетные публикации, показания свидетелей, обращение VIII отчетной конференции, фотографии подобных мемориальных досок. На этот раз комиссия отнеслась к инициативе с пониманием и рекомендовала определить конкретное место установки на фасаде здания, указать размеры доски, получить согласие владельца здания и главного художника города.
Все пункты протокола заседания были выполнены, кроме одного — копий архивных документов, подтверждающих достоверность событий, происходивших в тюрьме.
Администрация города и «Мемориал» запросили такое подтверждение у УФСБ по Хабаровскому краю.
В ответных письмах УФСБ подтвердило, что расстрелы происходили в самой тюрьме и что принципиальных возражений на установку доски оно не имеет.
В письме от 2 июня 2009 г. сообщается, что «в коллекции материалов по реабилитации есть объяснение бывшего начальника внутренней тюрьмы НКВД в 1940-е годы, что расстреливали лиц, приговоренных к ВМН, в самой тюрьме, но местоположения тюрьмы и количество расстрелянных он не указывает. В управлении ФСБ России по Хабаровскому краю официальных документальных материалов о внутренней тюрьме УНКВД-УНКГБ-УМНБ и количестве в ней расстрелянных граждан не имеется».
В ответе от 30 ноября 2009 г. говорится: «Управление ФСБ России по Хабаровскому краю принципиальных возражений против установки мемориальной доски на фасаде здания по адресу ул. Волочаевская, 146 в память о жертвах политических репрессий с упоминанием о нахождении в указанном здании внутренней тюрьмы УНКВД не имеет».
21 декабря 2009 г. состоялось очередное, третье заседание комиссии, которая, рассмотрев все документы, вынесла положительное решение, но попросила скорректировать текст: «Здесь, во дворе этого дома, во внутренней тюрьме УНКВД по ДВК, в годы сталинских репрессий были расстреляны тысячи безвинных граждан. Светлая память погибшим. ХДК «Мемориал». С таким изменением текста — без упоминания числа расстрелянных и политических причин - «Мемориал» согласился.
В мае 2010 г. у мэра города спросили, почему нет решения городской думы по установке доски, на что он ответил: «Меня попросили притормозить и взяли пакет документов для ознакомления». Кто взял, мэр не ответил.
После этого пошла утомительная переписка «Мемориала» с администрацией города и УФСБ.
Заместитель мэра по социальным вопросам С.И. Шевченко потребовала согласия УФСБ на установку доски, заменив в тексте их письма «принципиально не возражаем» на «принципиальное согласие».
Однако свою позицию УФСБ не изменило, но еще раз подтвердило, что в этой тюрьме действительно происходили массовые расстрелы лиц, приговоренных к высшей мере наказания.
«Как следует из объяснения бывшего начальника внутренней тюрьмы НКВД по ДВК, в период с 1943 по 1948 г. «массовые расстрелы репрессированных происходили в 1937— 1938 гг. в городе Хабаровске...» «расстреливали лиц, приговоренных к высшей мере наказания, в самой тюрьме...» Другой, более подробной информации о конкретном месте расстрела репрессированных лиц в объяснении бывшего сотрудника НКВД, к сожалению, не имею. Заместитель начальника Управления Ю.Б. Вакалов».
Такое объяснение Шевченко не удовлетворило. «В соответствии с п. 9.3 Положения об установке мемориальных досок на территории г. Хабаровска..., администрация города совместно с заявителем обязана предоставить копии архивных документов, подтверждающих историческое событие. Объяснения бывшего начальника внутренней тюрьмы НКВД по ДВК не являются архивным документом».
«Мемориал» обратился в УФСБ с просьбой дать копию этого объяснения.
Начальник управления А.С. Де­мин объяснил, что она находится в областной прокуратуре: «Подлинник объяснения, полученный из Управления КГБ УССР по Одесской области, в апреле 1989 г. направлен в прокуратуру Хабаровского края для проведения расследования и документального установления мест захоронений...»
Ответ прокуратуры на запрос о выдаче копии объяснения бывшего начальника тюрьмы краток: «установить документально факт поступления такого объяснения не представляется возможным ввиду уничтожения по истечении срока хранения журнала учета входящей корреспонденции за 1989— 1990 гг.». То есть прокуратура не знает, где искать оригинал объяснения, и выяснить это не может.
Собранные Александром Лавренцовым свидетельства людей, чьи родные погибли за стенами внутренней тюрьмы, данные, опубликованные в книге Александра Сутурина «Дело краевого масштаба», подготовленной с использованием судебно-следственных дел, материалов краевого управления КГБ. документов государственного и партийного активов, шесть томов Книги памяти с воспоминаниями и свидетельствами — это все только косвенные доказательства.
«Мемориал» обратился к председателю городской думы С.Н. Савкову с просьбой внести изменения в положение «О мемориальных досках», когда историческое событие подтверждается косвенными свидетельскими показаниями. Ответ последовал незамедлительно: «Предлагаемая формулировка для внесения в Положение «содержит коррупционную составляющую». Очевидно, по мнению гордумы, инициаторы установки мемориальной доски хотят внести изменение в городской закон с выгодой для себя.
А.П. Лавренцов рассказал, что в ответ на постановление ЦК КПСС от 30 июня 1989 г. об увековечении памяти жертв репрессий периода 1930-1940-х и начала 1950-х годов, а также на постановление бюро крайкома КПСС от 18 июля 1989 г. об активизации работы по реабилитации... был составлен и передан в краевой комитет КПСС отчет УФСБ, в котором имеется все, что требует администрация города. Однако в краевом архиве документы также не обнаружили. Круг замкнулся. Вызывает сомнение тот факт, что в УФСБ не осталось никаких архивных документов.
УФСБ предложило свой вариант текста: «Во дворе этого здания в годы репрессий (1935—1939) находилась внутренняя тюрьма». О расстрелах — ни слова.
Согласиться с такой формулировкой «Мемориал» не может.

Комментариев нет:

Отправить комментарий