вторник, 26 ноября 2013 г.

Кресты в ГУЛАГе


Воробьёв С.И.
профессор, лауреат Правительственной премии РФ, президент Благотворительного фонда им. академика И.П. Павлова
Опубликовано на сайте РИА "Регионы России" 26 ноября 2013 года

В память о жертвах политических репрессий

Каждый год в России отмечается День памяти жертвам политических репрессий, в этот памятный день 30 октября, начиная с 1991 года, проходят траурные мероприятия, посвященные памяти погибших и пострадавших в нашей стране в годы политических репрессий. В столице траурная акция ежегодно проходит у Соловецкого камня, который был привезён с Соловецких островов, где был известный Соловецкий лагерь особого назначения, самый северный лагерь системы ГУЛАГ. Система ГУЛАГ (главное управление лагерей) создана по приказу Сталина в конце тридцатых годов прошлого века. В ГУЛАГе насчитывалось свыше 400 колоний и лагерей, которые находились в наиболее суровых и отдалённых местах СССР, как например, упомянутые Соловецкие лагеря, находящиеся у полярного круга, Заполярье, Дальний восток, Колыма, Сибирь, Урал и т.д. Осуждёнными в ГУЛАГе строились крупнейшие транспортные и промышленные объекты, как, например, известный Беломорско-Балтийский канал, неизвестные Трансполярная магистраль и Северная железная дорога, Сибирская и Печерская магистраль, различные гидроэлектростанции, например, известные Волжская и Рыбинская, неизвестные Нижнетуломская и Усть-Каменогорская, металлургические заводы, как, например, известные Нижнетагильский и Норильский комбинаты, различные объекты и полигоны для создания ядерного оружия и т.д. и т.п. Как утверждают наши историки, в системе ГУЛАГ, куда входили не только лагеря, но тюрьмы, колонии и зоны в период от начала их создания 1930г. и до 1956г. единовременно содержалось более 2,5 млн. человек. Всего за указанные годы «функционирования» системы ГУЛАГ через него прошли свыше 15 миллионов человек и как не скорбно, из них погибло около 1,5 миллиона, т.е. каждый 10-й заключённый. Такая наша история.

Бывшая 147 колония ГУЛАГ (названная по 147 лесному кварталу), о которой пойдёт повествование находилась на севере Удмуртии в 2 км от лесозаготовительного посёлка Лынга, образованного как посёлок в 1932 году, в таёжных лесах в 100 км от границы с Пермским краем. Рядом проходили Старо-Сибирский тракт на восток и тракт Ижевск-Игра на север, до Перми около 250 км. Через посёлок проходила на север железная дорога - однопутка Ижевск-Балезино, построенная в 1943г. и соединяющая северную и южную стратегические железные дороги. До войны сезонники из соседних деревень здесь занимались заготовкой леса, а в 1942 году на этом месте была открыта колония для людей, совершивших нарушения и проступки, также осужденных по статье 58 и 59 УК РСФСР – «враги народа».

Из истории появления 147 колонии, изложенной местным краеведом Петром Павловичем Фертиковым, стало известно, что на освоение 147 лесного квартала направили заключенных – мужчин и женщин, разных возрастов и национальностей. 147 квартал находился в центре других кварталов – 131 и 113 Лумповского леспромхоза. Кругом дремучие леса, реки и болота. До войны и в годы войны, Лумповский леспромхоз занимался заготовкой леса, дров, угля, шпал. Шпалы использовались для строительства стратегически важной железной дороги Ижевск-Балезино. В 147 квартале вырубили лес, сделали большую поляну, отгородили от внешней среды деревянным забором высотой 2,5 метра обнесённым колючей проволокой, поставили бараки – вот и колония. По углам и в середине зоны стояли охранные вышки с прожекторами. Было хорошее освящение всего периметра зоны. Вся колония представляла себя квадрат, примерно по 800 м каждой стороны. Кроме наружной охраны была и внутренняя. Проводилась ежедневная вечерняя, ночная и утренняя проверки личного состава, перекличка по списку. Колония делилась на две части: зона и вне зона. В зоне находились заключенные – женщины и мужчины. Одноэтажные деревянные бараки на 50 человек в каждом, так же внутри зоны находились склад и колодец. На складе заключенные получали обувь и одежду, иногда гигиенические принадлежности. В колонии имелась ремонтная бригада из самих заключенных, которая ремонтировала обувь и одежду. Вне зоны, которая располагалась в 50 метрах, находились казармы для охраны, электростанция (локомотив), колодец с ручным насосом и склад. На складе получали продовольственный паёк.

С западной стороны колонии на расстоянии около одного километра, располагалось кладбище. В колонии погибло около тысячи наших соотечественников. Была похоронная команда из двух человек – отца и сына, ранее раскулаченных. Хоронили ночью без гроба, труппы возили в ящиках, памятники-кресты не ставили, регистрация умерших не велась. Зимой трупы закапывали в снег, а весной перемещали в братскую могилу- котлован. Женская колония на 500 мест была больше мужской, и отделялось от неё – деревянным забором. Для работы по заготовке леса были организованы бригады, состоящие в среднем из 10-15 человек. В определённом лесном массиве создавались квадратные просеки для более удобного наблюдения за осужденными, только после этого в квадрате приступали валить лес. За работой заключенных наблюдала охрана, которая состояла из солдат возраста 20-25 лет, выписанных из госпиталя по состоянию здоровья, по ранению и негодных к строевой службе. Охрана была хорошо вооружена и имела собак. В роли бригадиров в женских бригадах выступали мужчины из осуждённых. Возраст женщин был не велик от 17 до 25 лет, в основном отбывающие срок наказания по 58 и 59 статьям – «враги народа». Статью эту могли «присудить» по любым провинностям, в том числе – прогул на работе, или побег с завода. Мужчин в 147 колонии было наполовину меньше около 250 человек. Мужскую колонию перевели из других лагерей ГУЛАГа, которые находились в Карелии, недалеко от финской границы. Как описывает один из бывших заключенных 147 колонии оставшихся в живых - Козлов Александр Николаевич, который после освобождения проживал в пос. Лынга (мы дружили с его сыном), в мужской колонии отбывали наказания личности, в своё время хорошо известные в светских кругах, например, бывший главный режиссер Одесского театра, управляющий Домбаским угольным бассейном, также были бывшие директора заводов, строек, комбинатов. Интересен тот факт, что сидел известный скульптор, хорошо знавший Ульянова-Ленина – Виктор Сигизмундович, именно тот, как гласит народная молва, который разрабатывал и устанавливал рубиновые звёзды на башнях московского кремля. Достаточно много было осуждённых из творческой интеллигенции по политическим статьям – это врачи, учителя, инженеры, художники и музыканты.

Условия труда и режим в колонии были тяжёлыми - подъём в 6 утра, развод на работу в 8 часов, к месту работы шли пешком или везли в теплушках по узкоколейке. В одном из приказов по колонии в 1944 года говорится о низком уровне санитарного состояния бараков, об отсутствии кипятка, соли, умывальников, дезкамер, печей и дров, наличие у заключенных блох и клопов. В этом же приказе иметься распоряжение об улучшении условий и создание в 5-ти дневный срок тепла и уюта, отпуске кипятка не менее 2 стаканов на человека, об обработке коек и нар особым дезраствором. Так же все вновь прибывшие были обязаны проходить санпропусник. У заключенных был один выходной воскресенье, к праздникам готовили концерты, выступали перед сослуживцами. С концертами ездили в посёлок Лынга, где находился штаб 147-ой колонии. Дисциплина была железная. Работа, сон, работа и надзор. За годы колонии не было ни одной беременности, криминального аборта, хотя женская и мужская зоны колонии находились рядом.

В посёлке Лынга, как описывает краевед Фертиков П.П., со слов бывших заключенных, штаб 147-ой колонии находился в центре посёлка в здании, где сейчас находится поселковый клуб. Кроме штаба, в Лынге находилась ещё одна зона - отдельный участок мужской колонии на 60 человек. Общая площадь зоны в пос. Лынга была небольшой, зона находилась в районе ул. Комсомольской (где до сих пор проживают мои родственники). В зоне стояли бараки, столовая, больница, высокий забор с вышками, колючей проволокой и прожекторами - типичная ГУЛАГовская зона. Как уже упоминалось, через посёлок проходила стратегически важная железная дорога Ижевск-Балезино, соединяющая северную и южную железную дороги. Это был кратчайший путь к оружейным и металлургическим заводам Прикамья. Заключенные, находившиеся в посёлке Лынга, занимались разгрузкой и погрузкой леса и шпал в большие железнодорожные вагоны для отправки по этой важной стратегической ж/дороге. От 147 колонии и других лесоучастков проходила узкоколейная железная дорога до посёлка Лынга, по которой на паровозиках привозили лес и готовили его для дальнейшей отправки по ж/д Ижевск-Балезино.


Мой отец Воробьёв Иван Елизарович работал в посёлке Лынга машинистом на узкоколейном паровозе, помню, как он брал меня еще мальчишкой прокатиться до ближайшего лесоповала. Впечатление было незабываемое, вокруг леса и болота, не понятно на чём и как стоит полотно узкоколейки, по которой идут тяжёлые вагончики с лесом, паровоз тянет состав сквозь узкий коридор лесной чащи, задевая своими боками близко растущие деревья, как ледокол сквозь зелёные льды.

Вспоминаются те далёкие годы, когда мы с моими родителями жили в посёлке. Моя мать уроженка большого рода Смоленцевых из Кировской области, окончив медицинский техникум в 1953 году в городе Можге, была распределена в этот посёлок глухомань, там она познакомилась с моим будущим отцом. Семья моего отца была репрессирована, т.к. мой дед Воробьёв Елизар Прокопьевич, воевавший в Первую мировую войну унтер-офицером в царской армии в 1934 году был осуждён за «антисоветскую агитацию и пропаганду» и как «участник Гопгуртского контрреволюционного восстания». Гопгуртское восстание малоизвестное событие 1920 года в Удмуртии, но аналогичных восстаний в стране Советов было много, когда советская власть огнём и мечём выжигала старые устои царской до революционной России. Развернувшаяся по всей стране продразвёрстка дошла и до далёких окраин - до Старых Зятцев – когда-то большого села Удмуртии, рядом с которым располагалась деревня Гопгурт, где находился большевистский штаб по изыманию продовольствия. Большевики лютовали, отбирали всё - продовольствие и хлеб, лошадей и скотину, оставляя людей на голодную смерть. Народ поднялся стихийно, но оружия не было. Недалеко в лесах стоял один из белых колчаковских отрядов, который отходили на восток в Сибирь. Колчаковцы и помогли восставшим, которые отбили своё продовольствие и уничтожили всё красное большевистское ядро продразверстки. Советская власть жестоко покарала восставших, были введены войска и схвачены организаторы восстания. Мой дед, бывший военный, которому армейская служба была не в тягость, вероятно, ушёл с колчаковскими войсками, чтобы не быть арестованным большевиками. Но через несколько лет, когда всё затихло, дед вернулся на свою родину в Старые Зятцы, т.к. там оставалась его молодая жена (моя бабушка Наталья Филипповна, урожденная Стяжкина) и постепенно создал хорошее зажиточное хозяйство, арендовал и обрабатывал землю с наёмными рабочими, имел молотилку, лошадей и т.п. Когда начался процесс раскулачивания, дед с его крупным хозяйством попал под него, к тому же он был опознан как один из участников и организаторов Гопгуртского контрреволюционного восстания. В протоколе собрания актива колхоза Горный Лозо-Ворцинского сельсовета, переданного нам из Центрального государственного архива Удмуртской АССР значится: «Слушали: об уточнении кулацких материалов на Воробьёва Елизара Прокопьевича, участника Гопгуртского восстания …». Его арестовали в 1933 году, без суда и следствия «судим во внесудебном порядке» дали 5 лет лагерей. Дед отсидел весь срок в Дмитлагере ОГПУ, где он строил канал Волга-Москва, был освобождён, вернулся, но вынужден был с семьёй уехать из Старо-Зятцинского района Удмуртии в посёлок Лынга (находившемся в 23 км) как на спец-поселение, где Елизар Прокопьевич, по-видимому, как антисоветчик должен был находиться под постоянным надзором НКВД, тем более, что штаб 147 колонии находился в посёлке. В этом посёлке я и родился в 1955 году. К тому времени колония была уже как год законсервирована. Вероятно, в силу своего контрреволюционного прошлого деда не брали на государственную работу, поэтому он занимался на дому – столярничал, делал домашний инвентарь, плёл прекрасные корзины и т.д., но любимым его занятием было пчеловодство, в усадьбе у деда была пасека из 24 ульев. Хорошо помню, как будучи подростком, дед угощал мёдом и рассказывал о свой жизни, как он воевал в Первую мировую войну и был награждён Георгиевскими крестами, он много читал – заставлял читать и нас внуков, до сих пор остались его книги и роман- газеты. В соответствии с указом от 16.01.1989 года «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий имевших место в период 30-40-х и начало 50-х годов» Елизар Прокопьевич был реабилитирован, не дожив до этой светлой даты 10 лет. В 1995 году все члены семьи Воробьёва Е.П., в том числе и мой отец, были признаны пострадавшими от политических репрессий. Реабилитация коснулось и многих других жертв сталинских репрессий. На соседней улице рядом с нами проживала немецкая семья Крегера Федора Федоровича, который родился в Поволжье. С 1939 по 1942 году Федор Федорович служил в Красной армии, защищал нашу родину от немецко-фашистских захватчиков, а в 1942 году был также репрессирован и сослан на спец-поселение сначала в Нылгинский район Удмуртии, а потом в наш посёлок Лынга. С его детьми, мы деревенские мальчишки постоянно соперничали, кто из нас лучше плавает, бегает, лазит по деревьям и т.д., в этом лесном посёлке прошло моё детство. Участь семьи Крегера постигла почти всех советских немцев, живших в Поволжье. По приказу Сталина в 1942 году многие из них были репрессированы и отправлены в далёкий тыл на принудительные работы. В нашем посёлке-поселении проживало около 11 немецких семей. Все они находились на учете в комендатуре НКВД, не имели право выезжать даже в соседние деревни.
В марте 1946 года в 147 колонии была массовая амнистия политзаключенных. В освободившуюся зону привезли немецких военнопленных около 200 человек. Режим работы и распорядок дня для немцев был такой же, как и для наших заключенных. Они также заготавливали лес, занимались разгрузкой и погрузкой шпал. Однако питание для них было лучше - им давали сахар, масло, белый хлеб. Примерно через год в 1947 г. немцев отправили в Германию, из них только 20 человек не вернулось на родину, погибли от болезней и морозов в этом лесном крае. Колония была законсервирована в 1954 году, после чего в ней открыли обычный лесопункт по заготовке древесины, который в 1965 году был ликвидирован. Поиски документов и материалов по 147 колонии ни к чему не привели, как сказал местным краеведам один из высокопоставленных начальников КГБ, все документы были уничтожены.

В 1985 году немецкое правительство поставила два памятника своим соотечественникам-военнопленным, отбывавшим сроки в 147 колонии. На плите высечены католические кресты и надпись на немецком и русском языках: «Здесь покоятся военнопленные - жертвы второй мировой войны». Один памятник был поставлен в самой колонии, а второй установлен рядом с посёлком Лынга, где располагалась небольшое кладбище с захоронениями немецких солдат. Для нас лынгинцев было удивительно, что Германия не забыла своих погибших военнопленных, оставшихся навечно в нашем крае. Однако для увековечивания памяти нашим соотечественникам, к сожалению, мы не смогли так быстро преодолеть бюрократические и иные препоны. Жители посёлка Лынга, краеведы и бывшие политзаключенные, те которые ещё помнят, что в их посёлке и рядом были ГУЛАГовские зоны, неоднократно обращались к местным властям для установки хотя бы памятной доски о советских политзаключенных, погибших в годы репрессий на территории малоизвестной 147-ой колонии, но всё безрезультатно. Как же мы не правильно живём. Немцы за несколько тысяч километров от Германии смогли найти места заточения своих соотечественников, получить разрешение на установку памятников, выделить деньги на уход за ними и поставить их, и как не парадоксально - в юбилейный для нашей страны год – 1985-ый (40-летие победы СССР в Великой отечественной войне). Нам же гражданам России, увековечить память своим политзаключенным удалось лишь только сейчас.

Как же появились наши православные кресты в ГУЛАГе. Пару лет назад мне подумалось поставить храм-часовню в своём родном посёлке Лынга. Отправив по интернету предложение с этой идей главе администрации посёлка - Чугайнову Ивану Андреевичу, через некоторое время получил положительный ответ и поехал в посёлок. Храм возвести хотелось в память не только о заключенных 147 колонии, но и всех жертвах политических репрессий. Однако храм в лесу, где нет прихожан, строить не решились, поэтому поставить Поклонный крест решили рядом с местом бывшей колонии, а храм в посёлке. Заказав в Лынге у православного предпринимателя Сергея Мацола два Поклонных креста, один из которых планировалось поставить в посёлке на месте будущего храма во имя Преподобного Сергия Радонежского, я радостный уехал обратно в Москву за старческим благословением. Встречаюсь со старцем схиархимандритом Илием, с которым по милости Божией дружим много лет, и прошу его благословения. Старец благословляет и соглашается с нами посетить эти далёкие места, где правящим архиереем служит его давний друг и сомолитвенник по святой горе Афон – митрополит Удмуртский и Ижевский Николай.

И вот в конце сентября 2013 г. мы с моими друзьями: Осиповым С.С., Ефимовым Ю.А., Гумённым Г.В. и профессиональным кинооператором отправились во главе со схиархимандритом Илием с трёхдневным визитом в Удмуртскую республику. Батюшка, являясь духовником Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и братским духовником монастыря Оптина пустынь, нашёл время съездить с нами. Конечно, приезд старца в Удмуртию являлось исключительным событием в республике. В начале визита в Доме правительства Удмуртской республики нас принял Председатель правительства Удмуртии Юрий Питкевич. Глава кабинета министров рассказал почётному гостю - схиархимандриту Илию о работе по возрождению православия в республике, строительстве церкви Георгия Победоносца на спортивном биатлонном комплексе в Ижевске, о прошедшем празднике Дня оружейника и т.д. Схиархимандрит Илий дал высокую оценку этим стараниям и сказал, что для дальнейшего укрепления России нужна крепкая вера.

На следующий день наша делегация во главе с схиархимандритом Илием отправилась в Якшур-Бодьинский район (60 км на север от столицы Удмуртии Ижевска), где находилась бывшая 147-ая колония. На площади районного центра - Якшур-Бодьи встречал делегацию Глава района Владимир Георгиевич Ефремов и протоиерей Алексей Спасский. Показав гостям из столицы главную площадь районного центра, где в октябре 1824 года при посещении Ижевского оружейного завода останавливался император Александр I, Владимир Георгиевич вместе с нами двинулся на север республике, ближе к Старо-Сибирскому тракту. Интересен тот факт, что в Удмуртии сливаются две ветви Сибирского тракта: первая северная ветвь шла по маршруту Петербург - Вологда - Вятка - Дебёсы, вторая южная ветвь шла по маршруту Москва - Владимир - Казань - Дебёсы. Обе ветки соединялись в Удмуртии в селе Дебёсы, и далее в Сибирь вела уже одна дорога. Конечно, в те далёкие времена отдельной губернии Удмуртия не было, эта территория сначала входила в состав Казанской, а потом Вятской губернии и только в начале 20 века была выделена в автономную республику Удмуртию. Дебёский этап был одним из самых больших на территории Удмуртии, известно, что он назывался конно-этапной тюрьмой. В разное время по Старо-Сибирскому тракту проследовали известные люди - А.Н.Радищев (1790г.), декабристы (1826-1828гг.), А.Н.Герцен (1835г.), Н.Г.Чернышевский (1850г.) и другие видные деятели царского времени.

Цель нашей поездки – бывшая 147-ая колония, которая располагалось на границе Якшур-Бодьинского и Игринского районов Удмуртии. И вот мы свернули с тракта Ижевск-Игра, на старый Парфеновский разруб, названный в годы Первой мировой войны (1914-1916 гг.) Парфеновским в память о мастере Парфенове, который занимался в этом лесном районе заготовкой древесного угля и вырубкой просек и леса, в том числе и для появления данного разруба (дороги), по которому возили заготовленный здесь древесный уголь на Воткинский и Ижевский оружейные заводы. Погода стояла осенняя, пасмурная, шёл небольшой дождик. Подъехав к месту освящения Поклонного креста, который поставили на видном холмике напротив въезда в колонию, святые отцы облачились в служебные одежды и начался чин освящения Поклонного креста. И вот уже служба перевалила за середину, и вдруг дождь и ветер прекратились, выглянуло солнце. Какое же это было чудо и восторг для всех нас лынгинцев и якшур-бодьинцев, которые приехали на столь важное и торжественное событие. Все обернулись на лучи яркого солнца и поняли, что Господь услышал наши молитвы о усопших узниках ГУЛАГовской колонии.

Было сказано много тёплых и торжественных слов схиархимандритом Илием, протоиереем Алексием Спасским и главой района Владимиром Ефремовым, учитывая важность этого события – установки огромного Поклонного креста, срубленного из лиственницы, высотой более 6 метров. Всех объяла радость, как будь-то бы мы, преодолели очень важный рубеж в жизни. С этой радостью мы тронулись в посёлок Лынга на освещение другого Поклонного креста на месте будущего храма.
Во время Великой отечественной войны жители посёлка принимали активное участие в строительстве стратегически важной железной дороги Ижевск-Балезино, которая проходила через посёлок, разделяя его на две равные половины: зарека (центральная часть) и ж/д станция (западная часть). «Дорога мужества» так её называли впоследствии: именно благодаря трудовому героизму и самоотверженности жителей близлежащих деревень и строителей, ж/д трассу удалось проложить в очень сжатые сроки. Этот небольшой участок дороги, около 100 км полностью проходил по Удмуртии, и был крайне нужен стране, соединив две стратегические ветви: северную и южную, позволил кратчайшим путём доставлять продукцию уральских и прикамских оборонных заводов на фронт. Дорогу начали строить в января 1942 года и закончили в ноябре 1943 года. Учитывая важность этого стратегического участка ж/дороги, по которому можно было без задержек и перегрузок отправлять лес и лесоматериалы фронту, вероятно, была открыта дополнительная мужская зона на 60 заключенных в Лынге, где уже находился штаб 147-ой колонии и состоял из 30 человек. Начальником 147-ой колонии был капитан внутренних войск Коренюк.

Самым тяжелым участком дороги считался не большой, но очень пересечённый Кекоранский участок, расположенный в нескольких километрах от Лынги, на котором работали лынгинцы. Возрастной состав, который в настоящее время был официально опубликован к 70-летию запуска дороги, поражает. Вдумайтесь в эти цифры и поймёте на чьих костях был преодолён самый трудный Кекоранский участок, где одновременно трудились не менее 5 тыс. человек в возрасте: 18-20 лет – 852 чел.; 16-18 лет – 670 чел.; 14-16 лет – 1306 чел.; 12-14 лет – 660 чел.; 10-12 лет – 54 чел. Всего руками женщин, стариков и детей было перелопачено, как указано в юбилейном издании «Дорога мужества» под ред. А.А.Лапшина, 3 млн. кубометров земли.

Наша делегация, приехав в Лынгу, обратила внимание, что местные власти, во главе с Чугайновым И.А., поставили Поклонный крест точно напротив этого злосчастного клуба (бывшего штаба), в который мы, будучи мальчишками бегали в кино и на танцы, не зная, что скрывалось в этом мрачном здании в годы войны. Освещение места под будущий храм прошло торжественно и радостно, старец окропил всех святой водой, сказал поучительное слово. Присутствовали многие лынгинцы и стар и млад, т.к. давно хотели иметь свой храм, чтобы не ходить за семь километров в Кекоранскую Свято-Троицкую церковь, как делала частенько моя глубоко верующая бабушка Наталья Филипповна, приведшая меня к Богу, прожив до 98 лет в Лынге (репрессированная и впоследствии реабилитированная). Конечно, такое событие для лынгинцев, как приезд из Москвы в бывший посёлок-поселение, в посёлок лесозаготовщиков - духовника самого патриарха – схиархимандрита Илия, освящение места под строительство храма - имело огромное духовное, даже больше сакральное значение. Батюшка своим присутствием и пламенной молитвой освятил эти далёкие, затерянные в лесах и болотах места, где ещё продолжает теплиться лампада веры православной.

Как бы хорошо не принимали московских гостей в моём родном посёлке, но необходимо было уезжать в Ижевск. В этот же вечер была запланирована встреча старца Илия с легендарным конструктором стрелкового оружия Михаил Тимофеевичем Калашниковым, который после тяжело перенесённой болезни, находился дома. Знакомство со старцем, думалось мне, поможет Михаил Тимофеевичу восстановиться. Накануне, все оружейники страны отмечали свой профессиональный праздник - День оружейника, который был установлен 19 сентября (в день памяти о чуде, совершенном архистратигом Михаилом покровителем воинства) по личной просьбе легендарного конструктора автомата АК-47. К этой замечательной дате Владимир Владимирович Путин приехал в Ижевск поздравить Михаил Тимофеевича.

Мы приехали к назначенному времени к дому М.Т.Калашникова прямо из посёлка Лынга, после освящения Поклонных крестов и были ещё под впечатлением увиденного. Дорога хоть и длинная, но за разговорами о будущем и настоящим республики время пролетело быстро. Мне очень хотелось, чтобы встретились эти два великих человека - старец и конструктор. Один, созревший духом великий духовный подвижник, всю жизнь посветивший Богу и борющийся пламенной молитвой за возрождение и процветание православного Отечества. Другой, великий русский самородок, всю жизнь отдавший укреплению оборонного потенциала нашей Родины, снискавший прижизненную славу, не имеющую равной. Оба выдающиеся и легендарные личности, на таких, как говорят, держится и славится Россия. Врачи не позволили всем сопровождающим старца лицам встретиться с Михаилом Тимофеевичем, чтобы не утомить еще не окрепшего конструктора, поэтому нас со старцем Илием и благочинным Ижевской епархии от. Викторианом было всего трое. Поднявшись на указанный этаж дома, который был послевоенной постройки, мы вошли в большую квартиру, где дух конструкторской мысли ощущался сразу. За большим семейным столом, расположенным в центре зала сидел и ждал нас Михаил Тимофеевич. Он был в домашней одежде, простой и в тоже время хорошо узнаваемый пожилой человек, с мягким взглядом и теплотой. Даже после тяжелой болезни ему трудно было дать 94 года, выглядел он гораздо моложе лет на 15. Действительно, мозг человека, постоянно упражняющийся и занятый умственной деятельностью, как доказывают наши нейробиологи, не даёт стареть организму. Михаил Тимофеевич до сих пор ведёт активный образ жизни. Более всего нас удивило, что Михаил Тимофеевич прекрасно помнит свои стихи и цитирует их часто. Улыбка, отзывчивость, внимание, удивление на каждое наше слово и действие поразило нас. Казалось бы, что этот человек всё уже видел, прошёл войну и лишения, прошёл славу и почёт, прошёл почти всё, а остался таким же настоящим. Как-то в одной книжке мне попалось высказывание древнего философа о старости, в которой говорилось, что человека можно назвать тогда стариком, когда он перестаёт удивляться как ребёнок. Удивление окружающемуся миру, удивление восходу солнца и закату, удивление на происходящее, удивление и восхищение, любопытство и улыбка - вот простые факторы, препятствующие нашему старению.

И вот познакомившись поближе два великих столпа стали вспоминать свою молодость. Старец рассказывал, а Михаил Тимофеевич искренне удивлялся и смеялся, что монах мог служить в Советской Армии, да ещё метко стрелять из его автомата АК-47, который болтался за спиной у молодого тогда ещё солдата – Ноздрина Алексея Афанасьевича, так звали старца в миру. Были как-то учения, рассказывает старец, и мне приказали три раза выстрелить в мишень из пушки, до этого мои товарищи стреляли, но всё «мазали», дошла и моя очередь. Подхожу к пушке, перекрестился, Слава Богу, что позволили, стреляю, и что Вы думаете, Михаил Тимофеевич, обращается старец к конструктору, попадаю. И так еще два раза, подхожу, крещусь, стреляю и попадаю. Подходит командир, тоже удивлённый и даёт мне увольнительную за хорошую стрельбу, рассказывает батюшка Илий.

В свою очередь и Михаил Тимофеевич рассказывает старцу свою историю. Как-то был митинг в Ижевске и мне дали слово, вспоминает конструктор, сказал, то, что соответствует торжественной части, а далее решил поставить все точки над i в отношении моего духовного перерождения - для меня не существует больше слова «атеист», сказал с трибуны Михаил Тимофеевич, я больше не атеист, а верующий. Как сильно и смело сказано. Эти слова Калашникова старец Илий впоследствии вспоминал неоднократно. Несколько минут уделил и мне легендарный конструктор. Вы знаете, Михаил Тимофеевич, начал я, что для создания отечественной «искусственной крови», я медицинский биофизик, использую в своём оборудование - гомогенизаторе высокого давления - принцип нарезного оружия, такой же как в АК-47.

2013 г. Ижевск. Калашников М.Т. и профессор Воробьёв С.И.
Так незаметно, за рассказами, да пирогами с чаем пролетело отведённое для нас время, далее Михаилу Тимофеевичу необходимо было делать процедуры. Удивительно, что пришли мы на 15-20 минут, как ограничили врачи, а встреча затянулась далеко за час. Но все были довольны и Михаил Тимофеевич и старец Илий, и лечащий врач-кардиолог Татьяна Ивановна, сказавшая нам позже, что посещение старцем вызвало у Михаила Тимофеевича положительную динамику и прилив сил. Действительно, благодать старца Илия, оказала благотворное влияние на окружающих, мы это увидели. Но все были довольны и Михаил Тимофеевич и старец Илий, и лечащий врач-кардиолог Татьяна Ивановна, сказавшая нам позже, что посещение старцем вызвало у Михаила Тимофеевича положительную динамику и прилив сил. Действительно, благодать старца Илия, оказала благотворное влияние на окружающих, мы это увидели. Михаил Тимофеевич в хорошем духе, прощаясь, пошёл провожать своих гостей до самой двери, хотя до этого лежал. Пожал нам всем руки крепким мужским рукопожатием, а на прощание подарил свою книгу «Всё нужное просто» с автографом. Вспоминаются похожие слова святого оптинского старца Амвросия, который часто сказывал: «где просто, там ангелов со сто, а где мудрено, там не одного».

Дорогие друзья, пришло время в увековечение памяти жертвам политических репрессий, нашим соотечественникам - заключённым 147-ой колонии ГУЛАГ. Известно, что самым хорошим памятником на Руси являлось возведение православного храма, в котором будут постоянно поминаться эти жертвы коммунистического режима и воины, павшие в годы Великой отечественной войны. Святыми покровителями воинов всегда являлись святые благоверные князья Александр Невский и Дмитрий Донской, святой великомученик Георгий Победоносец и преподобный Сергий Радонежский – игумен земли русской, благословлявший воинов на ратный подвиг. Во имя которых на Руси возводились храмы.
Реквизиты счёта на строительство православного храма во имя пр. Сергия Радонежского в с. Лынга: р/с №40817810168004010224 в Удмуртском отделении № 8618 Сбербанка России, кор/с № 30101810400000000601, БИК 049401601. Телефон для контактов +7 965-121-63-03.
 Организатор мероприятия Благотворительный фонд им. академика И.П.Павлова
Все мероприятия по разработке и утверждению проекта будущего храма во имя пр. Сергия Радонежского, разработке эскизов Поклонного креста и поездка в бывшую 147-ую колонию осуществлялись Благотворительным фондом имени академика И.П. Павлова. Фонд создан российскими учеными по старческому благословению в 2005 году в Москве. Основными задачами фонда является культурно-просветительская и духовно-нравственная деятельность по объединению усилий светской и духовной власти на создание духовно сильного и нравственно здорового общества, возрождению традиций верного служения Отечеству, укреплению нравственных устоев традиционных духовных ценностей, воссозданию и реставрации памятников российской истории, науки, культуры и православия. По инициативе и участию фонда были осуществлены многие благотворительные мероприятия, такие как, помощь пострадавшим на Северном Кавказе (предоставление медикаментов и кровезаменителей), восстановление памятников истории и православия (реставрация памятника федерального значения Спасо-Преображенского собора ХII века), участие в строительстве храмов (в Тульской обл., в Осетии), издание православной литературы, помощь приютам, просветительские поездки по стране и т.д. (E-mail: 9238224@mail.ru, конт.тел: +7 965-121-63-03)

***

В подготовке статьи использовались материалы:

1. Сайт: http://www.izhiza.com.
2. Сайт: http://www.udmeparhia.ru/diocese/news/news_1956.html
3.  Препринтное издание - Ижевск-Болезино. Дорога мужества. Под ред. А.А.Лапшина.
4.  Фертиков П.П. 147 колония Якшур-Бодьинского района Удмуртской республики. Издано - Якшур-Бодье, Удмуртия, 2007-2013 – 7 с.
5. Васильев Г.Х. Старые Зятцы. Очерки, зарисовки разных лет. Издано - Ижевск, Удмуртия, 2012 – 232 с.

Комментариев нет:

Отправить комментарий