Интервью с дочерью Сергея Королева

12.04.2011

На Первом канале – показ фильма, посвященного Дню космонавтики и конкретно 50-летию первого полета человека в космос,  «Королев». Снял этот фильм режиссер Юрий Кара.
В процессе работы  Кара пользовался помощью и поддержкой дочери легендарного конструктора Натальи Сергеевны Королевой – женщины решительной, волевой, красивой, очень похожей на отца, но избравшей профессию матери – хирурга… С Натальей Сергеевной мы и решили пролистать страницы биографии ее отца, а также поговорить о фильме.
 — Наталья Сергеевна, как вы относитесь  к фильму «Королев»? Насколько картина правдива?
— Когда несколько  лет назад шли премьерные показы картины в некоторых кинотеатрах – мы собирались всей родней и … ревели. Будто вся жизнь нашей семьи заново проживалась. Я довольна фильмом.

Валентина КОНОВАЛОВА
11.04.2011

В начале лета сорок третьего года Анастасия Григорьевна Солдатова вместе с другими женщинами работала в поле. Сюда и приехали милиционеры на тарантасе, забрали, повезли домой, возле которого постепенно собралась толпа. Еще не ведая о том, что случилось, но от приезда в село сразу нескольких милиционеров не ожидая ничего хорошего, женщины плакали. Анастасии Григорьевне дали время собрать детей и увезли из села. Ей было тогда 34 года, а дочкам всего ничего: Тане – шесть лет, Рае – три года. Втроем они оказались в саранской тюрьме. Месяц ее допрашивали, заставляли подписывать какие-то бумаги. Всю жизнь прожив в мордовском селе Урусово Ардатовского района, Анастасия Григорьевна ни слова не понимала по-русски, была неграмотной, потому не могла взять в толк, в чем ее обвиняют, в протоколах допросов послушно ставила крестик.

Каждый день ее с детьми выводили гулять на тюремный двор, так они и бродили, крепко держась за руки. Однажды по-мордовски с ней заговорил солдат, стоявший на вышке, из любопытства спросил, за что сидит. Она обрадовалась, услышав родную речь, призналась, что не знает, за что, не понимает по-русски. Тот обещал ей узнать и слово свое сдержал. Этот солдат и объяснил, в чем ее вина.

Оказалось, что ее муж, Василий Семенович Солдатов, 1909 года рождения, в это время находившийся на фронте, военным трибуналом 169-й стрелковой дивизии 16 января 1942 года приговорен к высшей мере наказания, обвинялся он по статье 58-1б УК РСФСР. За это его жену Анастасию Григорьевну Солдатову репрессировали 05.06.1943 г. особым совещанием при НКВД СССР по статье 59в – ч.2 УК РСФСР и приговорили к ссылке на 5 лет в Павлодарскую область Казахской ССР с конфискацией имущества. Детей у нее хотели отобрать и отдать в детский дом. Но она так в них вцепилась, как в единственное, что удерживало ее на этой земле и в этой жизни.

В Казахстан мордовку из Урусова везли в «телячьем» вагоне вместе с репрессированными из территорий, подвергшихся оккупации.Были в их числе и женщины, гулявшие с немцами.
Их бросили посреди бескрайней казахстанской степи. Ее определили ухаживать за быками, во времянке возле загона и стали они жить. Продрогшие, голодные дочки плакали целыми днями в насквозь промерзшем чулане. Дверь открывали, только когда мать заговорит с ними по-мордовски. Однажды плач девочек услыхал приехавший проверять работу управляющий, он чуть ли не единственный умел разговаривать по-русски. Хотел открыть чулан, но дети заперлись изнутри и не отзывались, пока не пришла мать. Он доложил кому-то о простуженных детях, и их снова попытались отнять. А когда не получилось, сказали управляющему: «Вот и возьми их к себе, раз жалеешь».

Вернулась в Урусово по зову сердца 

Семья у казаха была большая, но нашлось место и репрессированной мордовке. Теперь они стали жить в селении. Анастасия Григорьевна от темна до темна работала на кирпичном заводе, в определенные дни ходила отмечаться в милицию за несколько километров.

Однажды Раю чуть не съели свиньи, в другой раз несмышленая девочка под вечер побежала встречать мать и заблудилась. Искали всю ночь. Опять ставили вопрос о детдоме, заступился управляющий.

Поначалу местные смотрели на нее косо, обзывали немецкой подстилкой, иные расспрашивали, какие они, немцы. Узнав, что она прибыла из мест, где нет войны, а только голод, очень удивлялись. Казахи в тех местах для военного времени жили неплохо, во дворах было много скотины, почти у всех по две коровы, да и далеко не все мужчины были на фронте. Отработав смену, она вечерами, а то и ночью подрабатывала: копала огороды, чистила навоз, выполняла любую работу за лишний кусок хлеба для детей. Те копейки, что выплачивали ей на кирпичном заводе, копила на дорогу домой.

Все пять лет ссылки жила одним – возвращением в родное Урусово. Этот счастливый день был выжжен в ее сердце непреходящей болью и неугасимой верой. В любую минуту, как только оставалась наедине с кровинками, рассказывала им о родине, о том, кто у них там остался и как хорошо, как радостно жить среди своих. Между тем Тане давно уж надо было учиться, но ходить в школу было не в чем. Тогда хозяйка одела ее по-своему, заплела множество косичек и отправила вместе со своими детьми. Таня легко освоила казахский язык.
Они вернулись в село через пять лет. В конфискованном доме давно жила другая семья. Их приютил брат Анастасии Григорьевны, Таню поселили у тетки.

Вскоре семья брата решила перебраться в Алатырь, встал вопрос о продаже дома. Анастасия Григорьевна наотрез отказалась уезжать вместе с ними - не для того вернулась, чтобы опять расстаться с дорогим сердцу селом. Ей казалось, что только тут она может жить в безопасности. Тогда-то и рассказала родным, как тяжело жила в ссылке и переносила все страдания одним – возвращением домой. Семья, купившая дом, не выгнала приживалок, и они еще несколько лет ютились у чужих людей.

А того ли Солдатова расстреляли? 

Василий Солдатов на фронт ушел в самом начале войны вместе с односельчанами Иваном Юртаевым и Филиппом Юртаевым, четвертым был их ровесник из Старого Ардатова. Вместе земляки и служили, а потом попали в плен. В лагере началась повальная дизентерия, и Василий Солдатов заболел. Тут немцы начали создавать рабочую бригаду для строительства моста. А Иван Юртаев плотником был до войны, он и говорит: «Давайте и мы проситься, а то здесь умрем от этой заразы». Василий к этому времени уже так ослабел, что сам идти не мог. На себе не понесешь, немцы тут же расстреляют, и бросить земляка тоже совестно. Они уговаривали его найти силы подняться и продержаться какое-то время, но он не смог. Так они расстались. Рабочую бригаду в зараженное место не вернули, они слышали, что весь лагерь немцы уничтожили, чтобы болезнь не распространялась дальше. Все трое так и держались друг за друга, выжили в плену, не раз горевали о судьбе земляка, которого считали умершим. Вернувшись с войны, вдруг узнали страшную новость: Василий Солдатов репрессирован, а жена его сослана.

Когда Анастасия Григорьевна вернулась в село, Иван и Филипп Юртаевы тут же пришли к ней рассказать о ее муже то, что знали. Несмотря на то, что в те времена к побывавшим в плену отношение было неоднозначное, они стали уговаривать пойти куда надо и добиваться правды о муже, а они пойдут с ней как свидетели. По их воспоминаниям, Василий Солдатов в тот период умирал в лагере для военнопленных и никак не мог находиться в Киевском военном округе, где был репрессирован и расстрелян.

Но перепуганная насмерть, едва выжившая в ссылке Анастасия Григорьевна не хотела ничего добиваться. Мужа нет в живых, сама отстрадала 5 лет, что уж ворошить прошлое... Не согласилась и потом, когда через несколько лет Иван Юртаев узнал, что семья из соседнего села Раздольное сумела восстановить доброе имя погибшего члена семьи. С этим известием он вновь пришел к Солдатовым, но Анастасия Григорьевна опять испугалась. До конца дней она страшно боялась любой казенной бумажки, приносимой в дом. Сельчанам запомнилась молчаливой, других слушала, свое же мнение высказывала редко.

Иван Юртаев умер в начале восьмидесятых и до конца своих дней в праздники, да и не только, приходил к Анастасии Григорьевне как к дорогой родственнице, рассказывал ей о муже, чувствовал себя как бы виноватым.

В начале девяностых сестры Раиса и Татьяна были признаны пострадавшими от политических репрессий, для чего впервые обратились в соответствующие органы, собрали необходимые справки, в том числе и о реабилитации отца. Татьяна умерла полгода назад, младшая еще раньше.

Об этой давней истории и страданиях своих родных рассказала нам внучка Анастасии Григорьевны и дочь Татьяны - Валентина Николаевна Маторкина. Ей так хочется узнать правду о том, что же на самом деле произошло в том страшном сорок втором году с ее дедом, за что отстрадали его жена и дети?

- Когда мы, внуки, просили бабушку рассказать сказку, она подробно рассказывала об одном – своей трудной жизни в ссылке и плакала.

У нее сохранилась единственная бабушкина фотография, сделанная когда-то десятилетним внуком и давно потемневшая от времени. На ней едва различимы черты женщины, одетой в обычную мордовскую одежду. Только беда разлучала ее с родным местом, заставила выучить другие языки, носить чужие одежды. Но великая сила любви к детям помогла ей выстоять и сохранить дочерей.

Валентина Николаевна живет на той же самой улице, где стоят с заколоченными окнами два дома: маленький – бабушки Анастасии Григорьевны, побольше – матери Татьяны Васильевны. Отстрадали свое, обрели вечный покой в них жившие. Но за что были наказаны, так и осталось неизвестным...

Ссылка: Солдат Солдатов - Известия Мордовии, №51 (24.494)

Член президентского Cовета по правам человека осудил программу "детоталитаризации"

Официальный сайт президентского Совета по правам человека и развитию гражданского общества опубликовал заявление члена Совета Эмиля Паина, в котором тот осудил предложения рабочей группы по исторической памяти Совета, которые объединены в программу по "детоталитаризации" ("десталинизации") России. Приводим текст заявления Паина полностью:

"Почему программа "Об увековечении памяти жертв тоталитарного режима и о национальном примирении" не может служить национальному примирению в современной России.

Представляю себе, сколь неблагоприятными для меня будут последствия такой оценки. Догадываюсь, какие ярлыки могут нацепить на меня люди моего же круга, мои товарищи, чьим мнением я дорожу. И все же пишу это, считая свободу профессиональных оценок высшей ценностью.

Возгонка Сталина

11.04.2011

Дмитрий Орешкин — о неосталинизме как тоталитарной секте

Многим кажется, лучше прежний идол, чем пустота

Фото: AP

Неделю назад Совет по развитию гражданского общества и правам человека при президенте РФ предложил свой план десталинизации. Против чего выступил совет, рассказывает один из его членов

Дмитрий Орешкин

Сталинизм — вещь очень простая, вредная и эффективная. Построен с манипулятивными целями по образцу тоталитарной секты, на основе информационной изоляции и разрушения навыков самостоятельного мышления. Задача: с одной стороны, укрепление сакральной силовой верхушки, а с другой — превращение низов в безликую массу, готовую на все по первому слову вождя.

Внутренний смысл — доставление руководству кайфа от абсолютной власти. Отличается мегаломанией и милитаризмом. Во всех своих разновидностях приводит нацию сначала к непродолжительному истеричному взлету, а затем к коллапсу, безверию и продолжительной депрессии. Как от наркотика.

Сопротивляться надо по трем главным причинам. Во-первых, потому что это невежество. Во-вторых, чтобы спастись от очередного коллапса. В-третьих, чтобы не позволить власти бесконтрольно играть ресурсами, страной и гражданами. Вообще, наркозависимость — это нехорошо. Наркоманы, правда, считают, что ломка еще хуже.

К тому же и у части верхов силен соблазн двинуться по накатанным рельсам. Ведь правда просто, эффективно. Сплотиться, отмобилизоваться, подняться с колен, дать отпор, навести порядок... Позволить народонаселению любить себя взасос — коль уж оно без этого не может. Так и быть... А что вредно — так это когда еще проявится.

Настоящий сталинист знает о Сталине лишь то, что ему рассказали в секте. Он — первая жертва информационного манипулирования.

«Тоталитаризм не пройдет. Дмитрию Медведеву предложили десталинизировать страну»

Радио "Комсомольская правда" — 02.04.2011

Ведущие – Александр Гришин, Владимир Ворсобин и Антон Челышев.

Антон Челышев:

- Президентский совет по развитию гражданского общества и правам человека выступил со знаковым заявлением. Правозащитники предлагают модернизировать сознание российского общества через признание трагедии народа времен тоталитарного режима. В документе, который появился на сайте президентского совета, 10 пунктов, начиная от пересмотра памятных дат и заканчивая запретом чиновникам находиться на службе, если этот самый чиновник отрицает или оправдывает преступления тоталитарного режима. В общем, документ действительно очень… Хотел сказать «спорный», хотя о чем тут спорить? В общем, экспертное сообщество найдет, о чем спорить, в любом случае. В нашем эфире Александра Гришина, зам. редактора отдела политики газеты «Комсомольская правда». Человек, который спорит на страницах газеты с Владимиром Ворсобиным об этой инициативе правозащитников. Александр, вы выступаете против?

Гришин:

- Я выступаю против. А Владимир Владимирович Ворсобин выступает «за». Мы на разных позициях.

Челышев:

- Давайте выслушаем человека, который, собственно, и возглавлял работу по созданию этого документа советника Президента России, главу Совета при президенте по содействию развитию гражданского общества и правам человека Михаила Федотова. Михаил Александрович, почему сегодня, почему сейчас?

Федотов:

- Действительно, почему сегодня, почему сейчас? Совсем не сегодня и не сейчас.

Не десталинизация, а модернизация сознания

01.04.2011


Предложения президентского Совета по гражданскому обществу и правам человека –реальный путь к национальному примирению

Об авторе: Сергей Александрович Караганов - председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике.

В популярной прессе наш проект получил название «Десталинизация». Это – неточно и политически неправильно, хотя суть проекта, естественно, в том числе и в десталинизации, и в декоммунизации российского общественного сознания и самой России. Термин «десталинизация» возвеличивает людоеда и сваливает ответственность только на него. И уводит от истины, от сути того режима, наследие которого нужно преодолевать. И от сути той трагедии, которую пережил народ. На самом деле речь идет об увековечивании памяти жертв тоталитарного режима и о национальном примирении.

Главная цель проекта – обеспечение модернизации сознания российского общества и российской элиты. Модернизация страны ни на техническом, ни на политическом уровне невозможна без изменения сознания общества, взращивания у народа чувства ответственности за себя, страну, гордости за нее – пусть и временами горькой, нормального патриотизма. Модернизационный рывок невозможен или крайне затруднен при нынешнем морально-этическом состоянии общества.

Мы предлагаем подготовить политико-правовую оценку преступлений прошлого. Возможно, в виде официальных заявлений от имени исполнительной и законодательной властей. А также безусловно необходимо авторитетное правовое решение по преступлениям прошлого. Есть и предложение подумать о новом названии того праздника, который сейчас зовется Днем народного единства. Превратив его, скажем, в день памяти жертв Гражданской войны и национального примирения. Необходимо завершить юридическую реабилитацию граждан, пострадавших от репрессий. Есть и идея о неком законе о топонимике для того, чтобы убрать из нашей жизни имена тех лиц, которые несут ответственность за репрессии.

До сих пор архивы открываются спорадически и с огромными трудностями. Они остаются фактически закрытыми. Безусловно, ключевым моментом является максимально полное открытие архивов. Чтобы российские ученые и граждане могли их изучать и публиковать. Чтобы, в частности, можно было писать такие учебники по истории страны, которые были бы свободны от многих прежних мифологем. Потому что пока они очень даже живы. Отсюда и еще одно предложение – нужен закон, согласно которому чиновники, которые публично отрицают или вообще оправдывают преступления, совершенные в годы тоталитаризма, находиться на госслужбе не могут. И, конечно, важную роль играют памятники. Необходимо в обеих российских столицах создать мемориалы всем жертвам политических репрессий, которые были в нашей стране. Мемориалы должны быть и в местах тысяч пока не найденных захоронений, и в городах и селах, из которых наших людей увозили на каторгу и на смерть.

И, наконец, настала пора решать вопрос с мавзолеем Ленина на Красной площади. Но не просто так, для того чтобы только вынести оттуда его тело. Предварять это безусловно необходимое решение должна большая работа.

Сейчас все за себя, общество фрагментировано. Элита во многом презрительно относится к массам. Массы народа – к элитам. При этом народу и элите после последних ста лет себя почти не за что уважать. Единственное, чем можно по-настоящему гордиться, – Великая Отечественная война. Но ее объединительный потенциал со временем истощается.

Общество не может начать уважать себя и свою страну, пока она скрывает от себя страшный грех семидесяти лет коммунизма-сталинизма-тоталитаризма. Когда народ совершил революцию, привел к власти и поддерживал античеловеческий варварский режим. И позволил ему существовать и участвовал в самогеноциде – системном волнообразном уничтожении лучших своих представителей, традиционной морали, в уничтожении церквей, культурных памятников, во многом самой культуры.

Самогеноцид начался с Гражданской войны через уничтожение и изгнание интеллигенции, духовенства – держателей культуры и традиционной морали, буржуазии – наиболее сильной и конкурентной части общества, дворянства – наиболее образованной и патриотической его части – хранителей национального самосознания и гордости. Затем последовали голодоморы, коллективизация, которые были нацелены на уничтожение лучшего крестьянства. Именно они, видимо, стоили стране наибольшего количества жертв. Затем последовали репрессии новой интеллигенции, военных. После войны – военнопленных. До сих пор точно неизвестно, сколько людей погибло, но почти в каждой семье есть жертвы. И это были, как правило, лучшие представители народа. Из-за этого страшного века большинство людей не знает своих прадедов, потеряли коренную связь со страной.

Продолжать полускрывать от себя эту свою историю – неявно оставаться соучастниками этого преступления.

Если мы не признаем до конца правды, мы останемся наследниками не лучшей части нашего народа и не лучшего в нашем народе, а худшего в нем и худшей его части – палачей, стукачей, коллективизаторов, организаторов голодоморов, разрушителей церквей.

Ссылаться на ветеранов – несостоятельный и трусливый аргумент. Тем более что ветеранов, чьи чувства могут пострадать, остались единицы. Наверное, не меньше осталось ветеранов, для которых осуждение тоталитарного режима было бы величайшим счастьем. Ушло и поколение людей, несших прямую ответственность за уничтожение народа.

Боятся, что полное признание ужаса ГУЛАГа, полное открытие архивов нанесет вред престижу страны. Это не так. Кампания по увековечиванию памяти жертв тоталитарного режима может вызвать только уважение. Мы по-прежнему, воспитанные в традициях комидеологии, полустыдимся его – «века эксплуататоров», «реакционных монархов» и крепостников. А ведь это был век, когда Россия была среди первейших или даже первой державой Европы – гарантом стабильности и относительного мира. Это был век расцвета русской культуры, ставшей в литературе ведущей в Европе.

Нужно восстанавливать истинную российскую идентичность, самоуважение, без которых невозможно движение вперед. Моисей водил народ по пустыне 40 лет. 20 лет мы уже отбродили, если также растратим следующие 20, то можем из пустыни и не выйти.

И последнее. Понимаю, что вызову неприятные эмоции, «подрывающие» привлекательность проекта. Но любые усилия по восстановлению общественной морали, самоуважения обесцениваются процессом Ходорковского. Никто не верит, что этот процесс не носит политического характера. Если невозможно оправдать, помилуйте.

Ссылка: Не десталинизация, а модернизация сознания - Независимая газета

План детоталитаризации России вызвал споры экспертов

31 марта 2011

Предложение об учреждении общенациональной государственно-общественной программы детоталитаризации, опубликованные рабочей группой по исторической памяти Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, вызвало споры среди экспертов, правозащитников и политиков.

Политологи считают, что обсуждать тему тоталитарного прошлого надо, однако власть не должна принимать законы, вынося "политические приговоры" сталинской эпохе, так как это может обострить противоречия в российском обществе. Правозащитники при этом заявляют, что без оценки и преодоления последствий тоталитарного режима страна не сможет реально встать на путь модернизации, а компартия называет авторов документа "вульгарными антисоветчиками и прагматичными провокаторами".

План детоталитаризации

Рабочая группа передала предложения об учреждении государственно-общественной программы "Об увековечении памяти жертв тоталитарного режима и о национальном примирении" президенту РФ.

Авторы документа предлагают дать политико-правовую оценку преступлений прошлого в форме официальной декларации от имени исполнительной и законодательной власти. По их мнению, отсутствие такой оценки является важнейшим препятствием для детоталитаризации российского общества. Кроме того, разработчики программы предлагают издать указ или принять закон, предусматривающий создание во всех крупных городах памятников жертвам репрессий, а в Москве и Петербурге открыть мемориально-музейные комплексы.

Также авторы выступили с предложением переименовать День народного единства в День памяти жертв гражданской войны и национального примирения.

По мнению главы Совета Михаила Федотова, предложения рабочей группы являются не попыткой "десталинизации" России, а стремлением преодолеть последствия тоталитарного прошлого и открыть путь к модернизации страны.

Отказ от приговоров

По мнению политологов, опрошенных РИА Новости, подобные предложения носят весьма острый характер для ряда общественных групп, поэтому власти не следует выносить "политические вердикты".

"Эти вопросы вызывают существенную реакцию массового сознания, возникает ли разговор о Сталине или выносе тела Ленина из мавзолея. В этом смысле, конечно, отчасти правы те, кто говорит, что мы страна, которая со своим прошлым не до конца разобралась. До сих пор многие исторические вопросы являются предметами не только научных, но и политических дискуссий", - считает политолог Дмитрий Бадовский.

"В этот процесс не должно ворваться государство, резкими указами, законами принимать какие-то политические вердикты, выносить политические приговоры, и таким образом считать, что проблема решена, так как, таким образом проблема не решится, а может только усугубиться", - добавил он.

При этом эксперт отметил, что обсуждение исторических проблем всегда важно.

"Мы не должны принимать каких-то политических решений на сегодняшний день. Это дело немножко другого времени. Это не означает, что преступления не надо осуждать. Это значит, что не надо выносить политических вердиктов и решений. А то, что предлагается в докладе: смена названий госпраздников и тому подобное - это предложения вынести определенные политические решения, определенные политические вердикты. Этого делать сейчас не нужно", - добавил он.

В свою очередь политолог Дмитрий Орлов отметил, что если сейчас ставить вопрос о переименовании Дня согласия и примирения, то нужно очень тщательно взвешивать мнения различных социальных слоев и общественных групп.

"Так как большинство может поддерживать вынос Ленина из мавзолея, но есть те, кто против, и они встанут стеной", - сказал Орлов.

По его мнению, необходимо уважать чувства людей, которые связаны с советским прошлым, не смешивать достижения советской эпохи с преступлениями сталинского режима. "Сфера этих преступлений и сами эти преступления должны быть четко очерчены. Нужно, конечно, обозначить преступления, которые нельзя отрицать. Если круг преступлений будет неопределенный, то это может привести к охоте на ведьм", - отметил политолог.

Эксперт полагает, что тема детоталитаризации должна быть под постоянным вниманием специалистов. Он поддерживает идею создания института исторической памяти или тоталитаризма, который бы исследовал преступления режимов Ленина и Сталина, исследовал влияние этих режимов на систему управления, на менталитет людей.

"Вынесение этой темы в общенациональную повестку дня - запоздалое решение. Об этом действительно говорили все в конце 80-х - начале 90-х годов. Сейчас это интересует очень небольшую группу населения... Целевая аудитория этой кампании не должна быть общенациональной: во-первых, мы можем столкнуться с очень жестким неприятием целевого электората, старшей средней группы, а во-вторых, в обществе нет каких-то четко выработанных однозначных характеристик по отношению к сталинской эпохе, как это есть в государствах Восточной Европы", - считает Орлов.

Оценка для модернизации

Правозащитники заявляют о том, что без оценки и преодоления последствий тоталитарного режима Россия не сможет реально встать на путь модернизации. Так, глава правозащитного центра "Мемориал" Олег Орлов считает, что "путь, который предлагает Совет, непростой, но по нему надо идти".

"Мы абсолютно разделяем высказанные в этом документе положения о том, что продвижение нашей страны - назовем условно это модернизацией, можно назвать как угодно - без преодоления прошлого, без оценки этого прошлого, без отказа от наследия самых страшных страниц нашей истории, самых страшных фигур таких, как Сталин, продвижение нашей страны вперед невозможно. Мы всегда будем стоять враскоряку. Всегда будем двигаться одной ногой куда-то вперед, а другая будет тащить нас назад", - уверен он.

Одно из положений плана Совета включает предложение о необходимости разработать и внести в Госдуму закон о топонимике, который будет запрещать увековечивать память лиц, несущих ответственность за массовые репрессии и другие тяжкие преступления против прав и свобод граждан. Орлов выступает за начало серьезной юридической дискуссии об этом законе.

"Пока в нашей топонимике имена палачей, мы будем действительно не понимать, в какой стране мы живем, какую страну мы строим, какая правопреемственность... Очень трудно строить цели и задачи, не зная, куда мы идем и на чем мы основываем свою государственность", - сказал правозащитник.

В свою очередь глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева поддержала все предложения рабочей группы. С ее точки зрения, "моральное оздоровление общества произойдет только с оценкой наследия тоталитаризма".

"Возвращение исторической памяти - одно из необходимых условий изменения отношений между властью и гражданами", - подчеркнула правозащитница.

Она полагает, что власть и, прежде всего, люди, принимающие решения, должны осознать, что не способствует развитию страны "путь отстранения общества от участия в делах государства" и путь террора.

Среди мер противодействия возрождению тоталитарной идеологии в обществе в проекте комитета значится постановление о том, что публичные выступления государственных служащих любого ранга, которые содержат отрицание или оправдание преступлений тоталитарного режима, "несовместимы с пребыванием на государственной службе".

Алексеева заявила, что считает опасными государственных чиновников, "до сих пор одобряющих сталинский террор". Она напомнила, что подобные постановления были приняты в Германии по отношению к гитлеровскому режиму, а также в прибалтийских странах относительно сотрудников КГБ.

"Никто не говорит о том, чтобы лишать их работы, но - запрещать высказываться", - заключила она.

"Вульгарные антисоветчики"

Коммунисты резко раскритиковали план "десталинизации", усмотрев в нем противоречие законодательству.

"Люди, сочинившие этот план, - вульгарные антисоветчики и прагматичные провокаторы. Достаточно сказать, что их намерения во многом противоречат законодательству. Что означает, к примеру, желание запретить государственным служащим отрицать нечто, что связано с историей и идеологией? Это означает нарушить Конституцию Российской Федерации. Право каждого: думать, что он хочет", - сказал журналистам первый зампред ЦК КПРФ, вице-спикер Госдумы Иван Мельников.

Он убежден, что в обществе нет "запроса" на захоронение тела Владимира Ленина, "пересмотр устоявшихся праздников и раскопки в документах".

"Напротив, подобные действия снова ярко покажут желание Совета по правам человека и власти в целом увести внимание граждан от реальных проблем... Надо заниматься не "дестанилизацией России", а депараноизацией политической системы, защищать народ от таких провокаций", - заявил коммунист.

Он пообещал, что КПРФ включится в решение этой задачи, если опубликованный план пойдет в реализацию.

Ссылка: План детоталитаризации России вызвал споры экспертов - РИА "Новости"