понедельник, 16 мая 2011 г.

Уходили эшелоны в неизвестность

13.05.2011
Хасан ТУРКАЕВ,
доктор филологических наук


 Прав­да че­чен­ско­го че­ки­с­та

Та­ко­го пре­це­ден­та в но­вой и но­вей­шей ис­то­рии че­ло­ве­че­ст­ва не бы­ло: для не­сколь­ких на­ро­дов быв­ше­го СССР в 1943–1944 го­ды на­сту­пил апо­ка­лип­сис. В мгно­ве­ние ока они бы­ли со­рва­ны с на­си­жен­ных ве­ка­ми мест и, без объ­яс­не­ний ка­ких-ли­бо при­чин их ви­ны, в лю­тый мо­роз по­гру­же­ны в то­вар­ные ва­го­ны и в снеж­ную фе­в­раль­скую пур­гу уве­зе­ны в не­из­ве­ст­ность.

Ни в со­вет­ской, ни в пост­со­вет­ской ли­те­ра­ту­ре эта тра­ге­дия на­ро­дов не толь­ко не ос­мыс­ле­на: не бы­ла пред­при­ня­та да­же по­пыт­ка пи­са­те­лей взгля­нуть на неё, по­нять её при­чи­ны, дать ей об­ще­ст­вен­ную оцен­ку.

Толь­ко во вто­рой по­ло­ви­не 80-х го­дов ХХ ве­ка, на за­ка­те гор­ба­чёв­ской пе­ре­ст­рой­ки, Ана­то­лий При­став­кин, на­пи­сав­ший на­шу­мев­шую тог­да по­весть «Но­че­ва­ла туч­ка зо­ло­тая», снял на­ло­жен­ное со­вет­ской цен­зу­рой на эту те­му та­бу. Од­на­ко При­став­кин не толь­ко не про­яс­нил об­ще­ст­вен­ное со­зна­ние стра­ны, стре­мив­ше­е­ся в эти го­ды к по­зна­нию прав­ды о за­кры­тых ра­нее те­мах и со­бы­ти­ях, но внёс в не­го ещё боль­шую су­мя­ти­цу в во­про­сах ро­ли че­чен­цев в ис­то­рии стра­ны, в по­ни­ма­нии этой об­ще­ст­вен­но­с­тью су­ти че­чен­ско­го мен­та­ли­те­та.

Я не ви­ню При­став­ки­на в том, что он не су­мел про­ник­нуть в глу­би­ны той тра­ге­дии; ибо он не был оче­вид­цем тех кро­ва­вых со­бы­тий, о них был лишь на­слы­шан, и да­же бла­го­да­рен ему за «ре­а­би­ли­та­цию» этой ра­нее за­пре­щён­ной те­мы.



Ах­мет Ха­та­ев – че­ло­век вы­со­ко­об­ра­зо­ван­ный, пол­ков­ник, в на­ча­ле 90-х го­дов ХХ ве­ка воз­глав­лял КГБ Че­че­но-Ин­гуш­ской АССР. Так что ми­ро­воз­зрен­че­с­кий по­тен­ци­ал и про­фес­си­о­наль­ная ос­ве­дом­лён­ность ав­то­ра, имев­ше­го до­ступ к на­и­се­крет­ней­шим до­ку­мен­там спец­служб быв­шей Че­че­но-Ин­гуш­ской АССР, поз­во­ли­ли ему прав­ди­во и объ­ек­тив­но (толь­ко объ­ек­тив­но – в си­лу про­фес­си­о­наль­но­го нрав­ст­вен­но­го дол­га!) вос­соз­дать все­лен­ско­го мас­шта­ба ка­та­ст­ро­фу, на­стиг­шую по­лу­мил­ли­он­ный на­род в фе­в­ра­ле 1944 го­да.

В сло­ве от ав­то­ра к пер­вой кни­ге три­ло­гии «Эше­лон бес­пра­вия» Ха­та­ев пи­шет: «Я не ста­вил за­да­чу ко­го-то в чём-то изоб­ли­чать, к су­ду при­звать, аб­со­лют­но не сгу­щал кра­с­ки со­бы­тий, а, на­обо­рот, на­де­ясь, что вре­мя как-то сгла­ди­ло чер­ты, ста­рал­ся мяг­че суть по­дать. Но это бы­ло, и оно долж­но иметь пра­во на го­лос, ибо это прав­да…»


Для вос­соз­да­ния прав­ды ис­то­рии и её ана­ли­за Ха­та­ев из­брал до­ку­мен­таль­но-пуб­ли­ци­с­ти­че­с­кую фор­му по­ве­ст­во­ва­ния. Дру­гой жа­н­ро­во-сти­ли­с­ти­че­с­кий прин­цип и не спо­соб­ст­во­вал бы рас­кры­тию про­бле­мы три­ло­гии, ибо ху­до­же­ст­вен­ный вы­мы­сел при­ни­зил бы ос­т­ро­ту её вос­при­я­тия, воз­дей­ст­вие тра­гиз­ма про­зы на умы и со­зна­ние чи­та­те­ля, его граж­дан­ское са­мо­чув­ст­вие.

«Длин­ные ве­ре­ни­цы по­во­зок и «сту­де­бек­ке­ров» со сво­и­ми пас­са­жи­ра­ми, слов­но бур­ные ру­чей­ки го­ре­чи и не­сча­с­тья, вли­ва­лись в ре­ку тра­ге­дии и рас­те­ка­лись вдоль ва­го­нов – кле­ту­шек эше­ло­на бес­пра­вия…»

Та­ким вы­да­лось ут­ро это­го суд­но­го дня, уви­ден­ное гла­за­ми маль­чи­ка Эди, ко­то­рый бе­зус­лов­но яв­ля­ет­ся про­то­ти­пом ав­то­ра три­ло­гии. Все со­бы­тия, из­ло­жен­ные в ней, вос­при­ня­ты им и про­пу­ще­ны ав­то­ром че­рез его ду­шу, со­зна­ние, он да­ёт им оцен­ки и в дет­ские, юно­ше­с­кие го­ды, и во взрос­лой жиз­ни, ког­да Эди на­учил­ся ви­деть при­чин­но-след­ст­вен­ную связь со­бы­тий и фак­тов. Но пер­вое ут­ро тра­ге­дии, сви­де­те­лем ко­то­ро­го он стал, про­бу­ди­ло в его со­зна­нии чрез­вы­чай­но важ­ные им­пуль­сы – со­ст­ра­да­ние к чу­жой бо­ли, чу­жой бе­де.

Борь­ба за жизнь по­сле ме­ся­ца, про­ве­дён­но­го в ва­го­не-ка­ме­ре, как для Эди, так и для взрос­лых че­чен­цев рез­ко обо­ст­ри­лась в бес­край­них снеж­ных про­сто­рах, где их вы­са­ди­ли на вер­ную ги­бель. По­ми­мо го­ло­да и по­валь­ных бо­лез­ней, в Ка­зах­ста­не че­чен­цы на пер­вых по­рах столк­ну­лись с со­вер­шен­но не­о­жи­дан­ным для них не­при­яти­ем ме­ст­ным на­се­ле­ни­ем: бе­ри­ев­ская про­па­ган­да о них на­мно­го бы­с­т­рее, чем эше­ло­ны бес­пра­вия, до­ка­ти­лась до ка­зах­стан­ских сте­пей. «Здесь о ва­шем на­ро­де вся­кое рас­ска­зы­ва­ют, – го­во­рит Гу­с­тав – мо­то­рист кол­хо­за, при­ехав­ший встре­чать пе­ре­се­лен­цев. – От ко­ня для Гит­ле­ра, вра­гов на­ро­да и до лю­до­ед­ст­ва вся­ко­го. Че­ст­но ска­жу, и у ме­ня бы­ли не­ко­то­рые со­мне­ния от­но­си­тель­но то­го, ехать ли мне вас встре­чать, не зная тол­ком, вер­нусь ли я из этой по­езд­ки до­мой жи­вым, не за­де­рё­те ли, осер­ча­лые и ото­щав­шие в пу­ти, как бы не­вз­на­чай по до­ро­ге в Зен­ков­ку. Смеш­но, по­жа­луй, слы­шать вам та­кое. Но мы с же­ной все­рьёз бы­ли оза­бо­че­ны мо­ей се­го­дняш­ней ра­бо­той. Да и уча­с­тью жить по со­сед­ст­ву с ва­ми».

С это­го не­ли­це­при­ят­но­го при­зна­ния пред­ста­ви­те­ля ме­ст­но­го на­се­ле­ния на­чи­на­ет­ся опи­са­ние но­во­го эта­па жиз­ни «вра­гов на­ро­да» во вто­рой ча­с­ти три­ло­гии «Враг на­ро­да». На­ря­ду с тра­ги­че­с­ки­ми по­ту­га­ми в обу­с­т­рой­ст­ве на но­вом ме­с­те че­чен­цам при­шлось при­ло­жить не­ма­ло уси­лий, что­бы раз­ве­ять у ме­ст­но­го на­се­ле­ния лож­ное пред­став­ле­ние о се­бе. Нет, не ле­с­тью, не за­ис­ки­ва­ни­ем пе­ред ним, а сво­им бла­го­род­ст­вом, со­чув­ст­ви­ем к сла­бо­му и ува­жи­тель­ным от­но­ше­ни­ем к ме­ст­но­му на­се­ле­нию, ко­то­рое, не­смо­т­ря на ан­ти­че­чен­скую про­па­ган­ду, всё же при­юти­ло пе­ре­се­лен­цев, в ме­ру сво­их сил обо­гре­ло их, ока­зы­вая по­мощь во всём.

Кста­ти, ма­ло кто зна­ет, что в 1957 го­ду, ког­да бы­ла вос­ста­нов­ле­на Че­че­но-Ин­гуш­ская АССР, «со сто­ро­ны ру­ко­вод­ст­ва Ка­зах­ской ССР при­ни­ма­лись ме­ры по при­ос­та­нов­ле­нию вы­ез­да че­чен­цев и ин­гу­шей из ре­с­пуб­ли­ки. Это бы­ло вы­зва­но как об­ра­ще­ни­ем Че­че­но-Ин­гуш­ско­го Об­ко­ма пар­тии в ЦК КП Ка­зах­ста­на о вре­мен­ном при­ос­та­нов­ле­нии воз­вра­ще­ния вай­на­хов в ЧИ­АССР, так и ос­т­рой не­хват­кой ра­бо­чих рук в ре­с­пуб­ли­ке. Сель­ское хо­зяй­ст­во и про­мы­ш­лен­ность Ка­зах­ста­на силь­но ощу­ща­ли не­хват­ку ра­бо­чих рук, и вы­езд че­чен­цев и ин­гу­шей усу­губ­лял по­ло­же­ние в на­род­ном хо­зяй­ст­ве».

На­до по­ни­мать, что че­чен­цы и ин­гу­ши, вме­с­те с ка­за­ха­ми, дру­ги­ми ре­прес­си­ро­ван­ны­ми на­ро­да­ми, рас­се­лён­ны­ми в Ка­зах­ста­не, под­ня­ли мно­гие кол­хо­зы и про­мы­ш­лен­ность это­го бла­го­дат­но­го края. И ни­ка­кие по­ту­ги вну­ков ста­ли­ни­с­тов не смо­гут сте­реть со стра­ниц ис­то­рии этот тру­до­вой по­двиг го­лод­ных, из­мож­дён­ных, уни­жен­ных и ос­кор­б­лён­ных по­ли­ти­че­с­ки­ми го­не­ни­я­ми, мас­штаб­ны­ми и не­бы­ва­лы­ми круп­ны­ми про­во­ка­ци­я­ми НКВД, на­по­до­бие усть-ка­ме­но­гор­ской, лю­дей.

Ха­та­ев обиль­но вво­дит в кон­текст сво­е­го ис­то­ри­ко-пуб­ли­ци­с­ти­че­с­ко­го по­ве­ст­во­ва­ния ар­хив­ные до­ку­мен­ты, от­но­ся­щи­е­ся к де­пор­та­ции че­чен­цев и ин­гу­шей. Очень про­ду­ман­ное и взве­шен­ное со­че­та­ние в три­ло­гии до­ку­мен­таль­но­го ма­те­ри­а­ла, пуб­ли­ци­с­ти­че­с­ко­го и ху­до­же­ст­вен­но­го сти­лей, их ор­га­ни­че­с­кое вза­и­мо­про­ник­но­ве­ние де­ла­ет про­из­ве­де­ние Ха­та­е­ва при­вле­ка­тель­ной жа­н­ро­во-сти­ли­с­ти­че­с­кой фор­мой для ос­мыс­ле­ния ре­аль­ных ис­то­ри­че­с­ких фак­тов и со­бы­тий. Этот син­тез ре­аль­но­го и ху­до­же­ст­вен­но­го не по­ме­шал пи­са­те­лю изо­б­ра­зить в про­из­ве­де­нии че­ло­ве­ко­лю­би­вые ду­шев­ные по­ры­вы пред­ста­ви­те­лей раз­ных на­ро­дов, во­лею судь­бы очу­тив­ших­ся в се­ле­нии Зен­ков­ка.

На­зва­ние тре­ть­ей ча­с­ти три­ло­гии «Но­чи без бо­га» при пер­вом про­чте­нии вы­зы­ва­ет не­до­уме­ние. Но по ме­ре уг­луб­ле­ния в её со­дер­жа­ние, по­ра­жа­ешь­ся про­ни­ца­тель­но­с­ти ав­то­ра, вник­ше­го в са­мую суть не­лю­дей, раз­вя­зав­ших в Чеч­не в 90-е го­ды ХХ ве­ка две вой­ны. Они ус­т­ро­и­ли этот кро­ва­вый ша­баш, за­быв о бо­ге, уни­зив стра­ну, ко­то­рая их взра­с­ти­ла и да­ла об­ра­зо­ва­ние.

Кро­ва­вые со­бы­тия, раз­во­ра­чи­ва­ю­щи­е­ся в ре­с­пуб­ли­ке, Эди вос­при­ни­ма­ет не толь­ко как же­с­то­кое кру­ше­ние на­дежд на­ро­да на со­зи­да­тель­ную жизнь, но и как крах тех нрав­ст­вен­ных вы­сот, воз­двиг­ну­тых все­ми на­ро­да­ми Рос­сии за пре­ды­ду­щие де­ся­ти­ле­тия их сов­ме­ст­ной жиз­ни в упор­ном тру­де и борь­бе. «И те, кто сде­лал всё это, и дру­гие, кто им про­ти­во­сто­ит, есть по­рож­де­ние дья­во­ла, пы­та­ю­ще­го­ся вла­ст­во­вать по всей стра­не на своё ус­мо­т­ре­ние», – про­из­нёс Эди, по­ка­зы­вая ру­ка­ми на раз­ру­шен­ную квар­ти­ру».

Ко­неч­но, ав­то­ры во­ен­ных кам­па­ний в Чеч­не зна­ли, что со­глас­но все­со­юз­ной пе­ре­пи­си 1989 го­да в Чеч­не про­жи­ва­ло бо­лее 240 ты­сяч рус­ских, де­сят­ки ты­сяч пред­ста­ви­те­лей бо­лее 101 на­ций и на­род­но­с­тей. Со­глас­но офи­ци­аль­ной ста­ти­с­ти­ке тех лет Че­че­но-Ин­гуш­ская Ав­то­ном­ная Ре­с­пуб­ли­ка яв­ля­лась са­мой ста­биль­ной во всём СССР, с са­мым низ­ким уров­нем пре­ступ­но­с­ти. Зна­ли эти пре­ступ­ни­ки и о том, что нач­ни они здесь во­ен­ные дей­ст­вия под при­кры­ти­ем лжи­вой вы­дум­ки о «на­ве­де­нии кон­сти­ту­ци­он­но­го по­ряд­ка», под их бом­ба­ми и ар­тоб­ст­ре­ла­ми бу­дут гиб­нуть не толь­ко че­чен­цы, но и все, кто про­жи­ва­ет в этой ре­с­пуб­ли­ке. И всё же они ус­т­ро­и­ли здесь пля­с­ку смер­ти.

Рус­ская эли­та ре­с­пуб­ли­ки, со­сто­я­щая из учё­ных, пар­тий­ных и со­вет­ских ра­бот­ни­ков, пи­са­те­лей, за­го­дя раз­га­да­ла за­мыс­лы по­ли­ти­че­с­ких аван­тю­ри­с­тов и круп­ных дель­цов, на­вод­нив­ших про­ст­ран­ст­ва толь­ко что раз­ва­лив­шей­ся со­вет­ской им­пе­рии, спеш­но по­ки­ну­ла ре­с­пуб­ли­ку ещё до на­ча­ла пер­вой вой­ны (1994 г.). Ну а те, ко­му не­ку­да бы­ло уе­хать, ос­та­лись с че­чен­ца­ми, де­лить с ни­ми тя­го­ты вой­ны и по­ги­бать под бом­ба­ми.

Об­ра­зы имен­но этих рус­ских лю­дей – бес­ко­ры­ст­ных и сме­лых – на­ри­со­вал Ха­та­ев в тре­ть­ей ча­с­ти три­ло­гии «Но­чи без бо­га».

…Ах­мет Ха­та­ев ху­до­же­ст­вен­ным и пуб­ли­ци­с­ти­че­с­ким сло­вом во вре­ме­ни и про­ст­ран­ст­ве це­ло­го ХХ ве­ка по­ка­зал тра­ги­че­с­кую судь­бу сво­е­го на­ро­да. Его ис­то­рия и ис­то­рия дру­гих на­ро­дов на­шей стра­ны в том ве­ке весь­ма по­учи­тель­на для бу­ду­щих по­ко­ле­ний: толь­ко тес­ное сбли­же­ние друг с дру­гом для осу­ще­ств­ле­ния об­щей на­ци­о­наль­ной идеи – со­хра­не­ния един­ст­ва и уп­ро­че­ния Рос­сии – убе­ре­жёт их от но­вых ти­ра­нов и по­тря­се­ний.


Ссылка: УХОДИЛИ ЭШЕЛОНЫ В НЕИЗВЕСТНОСТЬ - Литературная Россия

Комментариев нет:

Отправить комментарий