четверг, 19 апреля 2012 г.

Почему в нашем обществе столько жестокости?

Екатерина ВАРГАСОВА

Опубликовано в газете «Аргументы и Факты на Оби» №16 19 апреля 2012


Корни полицейского беспредела цинизма и насилия, свойственного одной части общества, а так же страха перед властью и патологической ненависти к своей стране, присущие другой его части, уходят в 20-е годы прошлого века - период формирования полицейского государства с мощной карательной системой и политикой полного подавления личности.

Изменить эту систему нельзя. Можно только вырвать с корнем. Так считает новосибирский историк, автор нескольких статей и книг о работе советских карательных лагерей в Сибири, кандидат  исторических наук Алексей ТЕПЛЯКОВ.

- Алексей Георгиевич, ваша диссертация называется «Органы ОГПУ-НКВД-НКГБ в Сибири: структура и кадры». Но, казалось бы, культ личности развенчан, репрессированные реабилитированы. В чем актуальность подобных исследований?

- На самом деле, то, что мы знаем сейчас – лишь малая толика реальной исторической правды. Большинство архивов тех лет до сих пор засекречены. Но и получить доступ к формально открытой информации порой бывает сложно. А уж обнародовать что-либо… Власть не заинтересована в том, чтобы исследователи совали нос на самые темные страницы совсем недавней истории. Только сейчас мы получаем доступ к документам 1937 года, не имеющим грифа «совершенно секретно». Ибо, по закону «О тайне личной жизни» историки могут работать с делами старше 75 лет. При этом, я не знаю случаев, когда какой-нибудь архивист был наказан за то, что не предоставил информацию историку. А вот примеры наоборот были. Историк Супрун, автор «Книги памяти репрессированных немцев», был обвинен в нарушении тайны личной жизни, когда переправил в Германию сведения о немцах, погибших в период репрессий в СССР.

«Дядя Сталин, скажите прокурору…»

- Для Сибири – региона с крупной системой лагерей и ссылки – характерен был больший масштаб репрессий, чем в целом по стране?

- Да. Только в Новосибирской области было четыре крупных тюрьмы, где содержались заключенные по 58-й «политической» статье. Самая крупная располагались в здании на улице 1905 года. Сейчас это здание продано инвесторам. Скорее всего, его снесут и построят бизнес-центр. У этой тюрьмы был статус пересыльной. Человека после следствия либо расстреливали, либо отправляли в лагеря. Есть предположения, что расстреливали и хоронили  прямо на территории тюрьмы. Если там снесут старое здание и начнут строительство, то вполне возможно,  обнаружат десятки тысяч останков. Другое страшное место в нашем городе – здание НКВД на Коммунистической, 49. Сейчас там управление ФСБ. А в подвалах, где, так же по предположениям, расстреляли и замучили массу людей, архив. Когда я исследовал материалы  о третьей тюрьме, расположенной на территории Куйбышева, мне  попались сведения о том, что из двух тысяч уничтоженных здесь, 500-600 человек были даже не расстреляны, а задушены. В одном из документов даже описано, как это делалось: трое держали человека, а двое с разных сторон затягивали шнур. На каждую жертву уходило по минуте. О четвертой тюрьме сведений почти не сохранилось.  Известно только, что она располагалась в помещении бывшего инкубатора, за что получила неофициальное название «птичник». Сотрудники этого учреждения применяли изощренные пытки: в одну камеру набивали по 250 человек. Люди не могли ни лежать, ни сидеть, а только стоять.

- Сколько народу в Сибири было расстреляно в ходе репрессий? Расскажите о наиболее крупных расстрельных делах.


- Могу достаточно точно сказать, что в целом по Сибири за 30-е годы было расстреляно около 130 тысяч человек. Из них  10-15 тысяч – в Новосибирске. Почти ежесуточно на территориях тюрем и полигонов уничтожали от 200 до 500 человек. Массовые захоронения репрессированных есть на территории Березовой рощи в Новосибирске. В Колпашево гигантская братская могила находится прямо на берегу реки. Когда уровень воды в Оби высокий, человеческие кости вымывает из земли. Что касается наиболее крупных и значимых исторических эпизодов, материалы по которым мне удалось собрать, то это, например, дело генерала Пепеляева. В 1918-1923 годах он на стороне Колчака боролся против красных в Сибири, за что отсидел 13 лет. В январе 1938 генерала Пепеляева расстреляли по личному приказу Сталина. Чтобы выполнить распоряжение вождя, чекистами был сфабрикован так называемый «заговор РОВСа (Русского общевойскового союза).  Вместе с ним в нашем городе расстреляли еще порядка 20 тысяч человек. Кстати, наш знаменитый земляк Юрий Кондратюк избежал расстрела только благодаря подложным документам. Именно по этой причине он не пошел работать в КБ Королева – там его непременно раскрыли бы.

- Расскажите историю, которая наиболее сильно впечатлила лично Вас?

- В 1937-1938 годах в Новосибирске раскрали «заговор против власти», в котором участвовал известный сибирский писатель Георгий Вяткин. По делу расстреляли 70 человек, Вяткина в том числе. В архивной папке, где хранятся документы, есть письмо дочери одного из осужденных. Маленькая девочка круглым детским почерком пишет: «Дядя Сталин, скажите, пожалуйста, прокурору, чтобы он выпустил папу!». Сведения о том, что эту группу в 70 человек расстреляли, рассекретили только в 50-е. А тогда написали, что все эти люди умерли в заключении от разных якобы хронических болезней.
 
За властью, пайком и оружием


- Отдельная глава Вашей диссертации посвящена качественному составу сотрудников ОГПУ-НКВД-НКГБ. Что за люди шли в чекисты?


- Когда создавалась советская милиция, главное требование к поступающим на службу было – пролетарское происхождение. А уже с 1921 года начались «чистки», так как стало ясно, что пролетарии идут в милицию не для того, чтобы охранять порядок, а за властью, пайком и оружием. Но, вычищали одних – на смену им приходили другие такие же. По СССР в 1931 году за пьянство, недисциплинированность и откровенный криминал было осуждено 1300 чекистов или 6% от общего состава. Что касается нашего региона, из 730 офицеров УНКВД ЗСК во второй половине 30-х- начале 40-х годов пострадали 142 человека (19,5%). Из них 55 человек были расстреляны, либо погибли в заключении.

В Сибири во время Колчака было такое явление как «красный бандитизм». Сторонники новой власти уходили в леса и оттуда нападали на уезды, убивали судей, чиновников, священников, купцов. Красным партизанам была свойственная дикая жестокость. Летом 1919 года в селе Кыштовка во время ярмарки были убиты порядка 200 человек. В городе Кузнецке (нынешний Ново-Кузнецк) из 3 тысяч населения красные вырезали 800 человек. Причем, вырезаны в прямом смысле слова – им отрезали головы.

- Но ведь чекистами не рождаются. Почему «передовой вооруженный отряд партии» превратился в огромную разветвленную банду головорезов?


- То, что произошло в нашей стране в 20-30-е годы прошлого века – яркий пример отрицательной селекции. Как уже было сказано, изначально служить в органы пришли люди с определенными качествами и наклонностями. Они привнесли в свою работу провокации, шантаж, пытки, садистские расправы. Затем эти качества развились и углубились благодаря внушаемой чекистам установки на то, что в достижении цели оправданы любые средства. Крайней жестокости способствовало чувство безнаказанности, обеспеченной закрытостью чекистской корпорации.  Конечно, находились отдельные личности, пытавшиеся протестовать. Молодой чекист Садовский написал в ЦК ВКП(б) письмо с протестом против пыток и фальсификаций. Он был немедленно арестован и осенью 1938 года расстрелян. Те, для кого психологически сложно было стрелять в затылок и отрезать головы, спивались, приобретали неврозы, психозы и превращались в «отработанный материал». В лучшем случае их увольняли из органов. В худшем – тоже расстреливали.
Впрочем, были и другие.  Многие чекисты расстреливали людей в течение десятков лет и на этом делали неплохую карьеру. В Новосибирске был некий Феликс Гуржинский, с 1920 по 1926 год занимавший должность коменданта ВЧК ОГПУ. То есть, исполнение расстрельных приговоров входило в его служебные обязанности. Одновременно он был председателем горкома партии.

Считалось хорошим тоном, если следователь, который вел дело по 58-й статье, собственноручно исполнял приговор в отношении обвиняемого.

В течение 1929-1941 годов численность ОГПУ-НКВД-НКГБ в Сибири выросла почти в три раза. То есть,  отрицательная селекция шла в геометрической прогрессии. Порядочных, образованных людей уничтожали. А тех, для кого цинизм, садизм и жестокость были нормой жизни, становилось все больше. Потомки эти людей уже на генетическом уровне приобрели наклонность к беспределу, так же как потомки тех, кого они мучили, обрели заложенную на генетическом уровне ненависть к собственной стране и страх «как бы чего не вышло».

- Преодолеет ли когда-нибудь наше общество это зло?


- Сложно сказать. Сейчас численность сотрудников правоохранительных органов в нашей стране превышает 1 миллион человек – гораздо больше, чем было во времена Сталина. При этом прокуратура ежегодно признает порядка 5 тысяч человек незаконно осужденными. Истории о полицейском беспределе, о преступлениях, совершенных с патологической жестокостью, ежедневно наполняют прессу. Получается, ничего не изменилось? Наверное, должно смениться несколько поколений до тех пор, пока наследие самых мрачных в новейшей истории нашей страны времен не сотрется из генетической памяти наших потомков.

Комментариев нет:

Отправить комментарий