воскресенье, 5 июня 2011 г.

Купола и колючая проволока История Верхотурья — не только православие


Римма ПЕЧУРКИНА
июнь 2011


Из-под пера историка Николая Новиченкова, директора Верхотурского музея-заповедника, вышла книга, честно сказать, неожиданная. Озаглавленная строкой наказа, присланного из Москвы тобольскому воеводе Черкасскому: «На Верхотурье в пристойном месте сделать тюрьму крепкую…», она посвящена истории пенитенциарных учреждений старейшего города на Среднем Урале.

«Сейчас много говорят о возрождении Верхотурья как духовного центра Урала. И это правильно. Но не надо забывать, что первая церковь в Верхотурье была построена в 1599 году, а первое место заключения появилось почти годом раньше. Можно с уверенностью сказать, что Верхотурье — родоначальник пенитенциарных учреждений Свердловской области», — пишет автор.
В самом деле, кто только не томился в верхотурских застенках. Царские невесты, чем-то не угодившие двору (эти — не в камере, конечно. Но всё одно неволя). Контрабандисты, пытавшиеся провезти мимо таможни пушнину и другой стратегический товар. Бунтовщики из вогульских, татарских, башкирских племён. Сибирские каторжане-колодники. Разбойники разного рода. Жертвы гражданской войны — красные и белые по очереди. Узники
ГУЛАГа — уголовные и политические, в том числе кремлёвские врачи. Военнопленные немцы и японцы, члены эстонского буржуазного правительства, малолетние правонарушители. Алкоголики, привезённые на излечение.
Три века подряд (XVII, XVIII, XIX) два вектора Верхотурья — пенитенциарный и православный — развивались параллельно. В начале 20-х годов ХХ века монастыри были закрыты, им на смену пришли подразделения Главного управления мест заключения НКВД РСФСР, затем — Главного управления лагерей. ГУЛАГ надолго одержал победу над духовностью. Лишь в 90-е годы минувшего века в Верхотурье возвращается нормальный ход вещей: святыни — обществу, колючая проволока — тем, кто противопоставил себя обществу. Кстати, там, в периметре оставшейся на прежнем месте исправительной колонии общего режима, поднимаются над колючей проволокой золочёные купола. «Исцеляющая сила храма» — так назвал свои размышления, включённые в книгу, осуждённый отряда № 1, он же — церковный староста.

Из мозаики воспоминаний, откровений, документов местного и общегосударственного масштаба, из фактов дней сегодняшних и давно минувших соткана книга. Её автор, напомним, историк. Поэтому стремится в каждой строке быть точным и доказательным. Но книжку при этом не «засушил» (чем страдают некоторые его коллеги). На её страницах достаточно поводов, чтобы удивиться, возмутиться, восхититься, взгрустнуть и улыбнуться. Вот лишь один факт. На станции Карелино существовали две пересылки, мужская и женская, разделённые забором. Под ним время от времени устраивали подкопы. Вследствие чего рождались дети. Один такой ребёнок, девочка, когда выросла, стала нашей коллегой.
При работе над книгой сильно выручало Николая Николаевича знание специфического пенитенциарного фольклора. Именно оттуда черпает автор названия глав и автографы к ним.
Входом в главу I служит подлинная классика жанра: «Солнце всходит и заходит, а в тюрьме моей темно». Как свидетельствуют указы и летописи, одним из первых сидельцев верхотурской тюрьмы был воевода Воейков, который проштрафился тем, что ездил за город с собаками, пил беспрестанно, служилым людям велел «на себя солоды растить и пива варить», торговым людям позволял проезжать мимо Верхотурья без уплаты таможенных пошлин, государев запас без указа раздавал. Коррупция!
На неделю было велено посадить Воейкова в тюрьму и «доправить на нём» растраченные казённые средства. Ясачному черемисину (марийцу) Исенке Импактову достался срок побольше: «Сежу я, Исенко, в тюрьме многое время и помираю голодною смертью». Запросился узник «в православную истинную христианскую веру креститца». И был отпущен…
Острожные здания строились в Верхотурье не раз, по мере износа сменяя друг друга. Все их адреса историку Новиченкову известны. Особо значимая стройка развернулась в начале XIX века. Чертёж тюремного замка утвердил сам Шарлемань, известный петербургский архитектор. На сегодняшний момент остались от острога лишь кирпичные руины.
В начале ХХ века власть не особо заботилась о строительстве тюремных зданий. Вон какие хоромы, какие крепостные стены достались ей от упразднённых монастырей.
Глава II книги Н. Новиченкова называется «Дайте мальчику свободу за красивые глаза». Речь в ней идёт о детской трудовой колонии. В 1924 году здесь разместился реформаторий, принявший вскоре беспризорников из разных городов страны. Десятилетие спустя реформаторий был преобразован в колонию.
Это, пожалуй, самая заметная страница в пенитенциарной истории Верхотурья. Располагалась колония на виду, в самом центре города, в старейшем на Урале Свято-Николаевском мужском монастыре. И просуществовала семь десятилетий, пол-Верхотурья работало там, уча малолеток уму-разуму и рабочим навыкам. Николай Новиченков приводит в книге длинные списки работников колонии. Сколько в них знакомых людей — незаурядных, порядочных, добрых.
И всё же детская колония, как любое пенитенциарное учреждение, оставляла двойственное чувство. Вспоминается, как много лет назад при содействии райкома партии довелось там побывать. У проходной — матери с тоскующими глазами, увесистыми сумками ждут на свидание своих непутёвых чад. Внутри комплекса — чисто подметённые дорожки с белёными бордюрами, у воспитанников — белые подворотнички.
А в центре этого казённого пространства высится разбитый, обезображенный собор, один из самых грандиозных в России. По мосткам, брошенным по ступеням через паперть, въезжает внутрь самосвал. Власть одной рукой сеяла разумное, доброе, вечное, а другой — оскверняла вековые святыни.
Николай Новиченков приводит в книге план колонии для несовершеннолетних. На нём только одно слово исконное — собор. Остальное — чужое, наносное: изолятор, караул, каптёрка, блокпост, собачник. Хорошо, что теперь таких слов нет, а есть другие: Преображенский храм, настоятельские покои, надвратная церковь, книжно-иконная лавка, духовная семинария.
В главе III — «Этап на север, срока огромные. Кого ни спросишь — у всех указ» — рассказ о том, как по стране расползся ГУЛАГ. Не обошёл он и Верхотурье. Верхотурское отделение Севураллага заняло собой весь район, а его управление — главные городские здания. Огромная лесозаготовительная империя успешно функционировала до середины 50-х годов. По мнению соавторов книги, это было наиболее благоприятное время для Верхотурского района. Приток новых людей, среди них множество классных специалистов.
Н. Новиченко выразительно рассказывает о наиболее колоритных личностях среди руководителей Верхотурского отделения. А ещё называет фамилии работников Севураллага, кто был в 30–40 годы репрессирован. «Красное колесо» своих не щадило. Многие были приговорены к длительным срокам исправительно-трудовых лагерей. Среди работников детской трудовой колонии в 1937 году десять человек пошли под расстрел.
«Наши милые алкоголики» стали героями IV главы. Завзятых пьяниц отправляли сюда по решению суда. Были и добровольцы, которые просили удвоить срок, чтобы не только наверняка избавиться от пагубной привычки, но и друзьям дать понять: я «завязал», не тащите в свою компанию.
Автору этих строк приходилось видеть, как «лечащиеся» с полотенцами наперевес строем шли на лечебную процедуру. Была она сколь малоэстетичной, столь и малоэффективной. Лечебно-трудовой профилакторий перепрофилировали в обычную исправительную колонию. Но пока ЛТП существовал, многие хозяйственные работы в городе делались руками «милых алкоголиков». Ветераны «деревянного музея» (так называли Дом для приёма почётных гостей, увы, ныне сгоревший), вспоминали, как питомцам ЛТП поручили чистить замазанную масляной краской изразцовую печь. Работать пришлось… иголками. Процесс был столь муторным, что мужики взмолились: уж лучше на лесоповал!
Сегодня на верхотурской земле храмов полтора десятка, а пенитенциарное учреждение одно. Располагается на окраине, пейзаж не портит. И продолжает историческую традицию. Скорей всего, об этой традиции так досконально и подробно рассказано впервые.


Ссылка: Купола и колючая проволока История Верхотурья — не только православие - www.oblgazeta.ru

Комментариев нет:

Отправить комментарий